Рассказывать от том, как, заподозрив неладное, к обеду следующего дня селяне брали храм штурмом; как мы с Гаем не дошли до дома старосты, увидев, что именно он воодушевленно возглавляет таранные мероприятия; как я откровенно трусил, терзаясь мыслями, что в «келье» остались мои следы, и как Зараза возмущался моим неверием в его криминальные таланты - наверное, не стоит. Особенно, если учесть мою совесть, которая по части грызни даст десятикратную фору всем вессальским крысюкам. Так что не будем о грустном.
Авдей тоже был расстроен. Два дня ходил по дому грозовой тучей – еще бы, жизненная опора пошатнулась! Но Серафима не тыкала в больное место, лишь однажды мимоходом заметила, что вера в человека, совсем не одно и то же что вера в бога.
Сейчас он недовольно цокал на упряжную пару, которая катила телегу по дорожной хляби. Метель отшумела и унеслась на север, потянуло осенней оттепелью, и, боясь как бы колею совсем не развезло, нас с Гаем побыстрее спровадили дальше. Решили: лучше всего будет добраться до Болота. Город находится у истока Валары, там сплавляют лес вальщики, вот с ними на юг по реке, пока не появится возможность пересесть на какую-нибудь шаланду, что идет с грузом в Лирию.
С точной наукой картографией у меня всегда было взаимопонимание, поэтому согласился я сразу. Там, где Валара делает крутой изгиб и разливается на множество старых русел, стоит Листик, город, где давно и счастливо живут мои старшие сестры. Обе замужем, у мужей имения, и соответственно баронские титулы, и куча моих племянников разных возрастов. По детству помню, как приезжала эта шумная компания к отцу, поначалу частенько, затем все реже, а сколько раз они навещали родителя, пока я учился в Академии не знаю, мне не рассказали. Но ведь родственники! Может, что-то об отце узнали? О близняшках? Может, в листовке не всё сказано? Может, они ездили в столицу? Может, знают, как их вытащить из тюрьмы? Может, денег собрать надо?
Хотя, чего это я? Королю нужны не деньги, а чеканы, это и козе понятно. А у меня их нет. Значит, «все дороги ведут» в Болот, где есть почта - Машке письмо отправлю. Несколько кусочков металла за жизнь моих родных не та цена чтобы торговаться. Придется лэру Расу лезть в мой баул, паковать гномье серебро и пусть Алабар летит в Лирию. К Муфалиму. Так будет и быстрее, и надежнее. Правда, почтовый стриж может вернуться, ввиду отсутствия адресата в обозримом пространстве, но, тьфу-тьфу, будем надеяться, что две-три жизни в запасе у кошака остались. И не только у кошака.
2
Болот встретил нас мелкой моросью, дощатыми тротуарами и дразнящим запахом жареного мяса и пирожков. Возможно, даже с капустой. Сразу же захотелось выяснить: не ошибся ли? Тем более, что за пазухой, учуяв вкусное, показательно завозился пушистый прохвост. Пусть встречная забегаловка и выглядела несколько кособоко, но в ближайшей округе это, похоже, единственное место, где можно поесть.
Гай, слава Небесам, уже не шатался при каждом шаге. Время, проведенное у Серафимы, в уюте, тепле, с нормальной едой и лекарской заботой, даром не прошло, и дракончик воспрял духом. Всю дорогу в город он любопытственно вертел башкой, а в самом Болоте, стоило Авдею с нами распрощаться и пожелать счастливой дороги, прицепился ко мне с вопросом «а почему здесь дома такие черные»? А дома и впрямь были… как бы так поточнее… черными, да. Большие и маленькие срубы, крыши крытые дранкой и мазаные дегтем - всё потемневшее от времени, сырости и неприкаянности. Впечатление маявшейся вокруг тоски усиливалось серыми обложными тучами кружившими над городом с упорством коршуна-цыплятника.
Тем разительней был контраст с внутреннем антуражем трактира. Несмотря на непогоду, а может благодаря ей, за столами было многолюдно. Можно даже сказать тесно. И шумно. И светло. Крохотные оконца только назывались таковыми и вряд ли что-то освещали, но с потолка свисала на цепях конструкция в виде крестовины из двух длинных досок, на которых выстроились в ряд разного рода лампадки и свечи, щедро раздававшие свет.
Еле усмотрев свободный столик в углу - крохотный, чуть кривоватый - и пристроившись за ним на громоздких табуретах, мы тут же услышали:
— Вам пива или квасу? — возле нас уже стоял хитрого вида подросток-подавальщик, театрально перекинув через руку пережившее не одну стирку полотенце. И доверительно шепнул, — брага тоже имеется.
Уж не знаю что в его стоптанных ботинках так заинтересовало мою «боевую единицу», которая преспокойно выскользнула на пол и деловито их обнюхивала, но паренек этого не замечал.
— Квас, — вспомнил я коричневый напиток, распробованный мной в одной придорожной харчевне под Лирией, — и печёной картошки с мясом. Да! И пирожки тоже. Они у вас с чем?
Мой нос был абсолютно уверен, что картошка с мясом у них есть, а вот с чем пирожки мог и ошибиться.
— С яблоками, — не удивил меня разносчик и умотал выполнять заказ, ловко лавируя между столами.
