— Как не стыдно коверкать чужую фамилию, лэр Крисс! Варан он.
Лэр Крисс захлопал глазами.
— Кто?
— Не, полюбуйтесь-ка на всезнающего и эрудированного доктора всех лекарских наук! — притворно возмутился Машка. — Элементарная безграмотность! Он даже не знаком с фауной южного материка! А берется поучать: куда можно ноги задирать, а куда нельзя. Тьфу на него три раза.
— Сейчас сделаю так, чтобы у одного самоуверенного оборотня голова заболела еще сильнее.
— Ящерица такая, — Машка мгновенно состряпал серьезны вид. — Большая. Пудов до четырех вырастает, Джинги аларец. Бывший. Там, как выяснилось, метаморфов-варанов до фига.
— И чем же данный конкретный аларец от этого «до фига» отличается?
— А-а! — кошак поднял указательный палец вверх и чуть не уронил с головы мешочек со льдом. — Запах. У варанов хороший нюх. А у Джинги уникальный. Этим нюхом он и искал тайник…
Дверь в кабинет открылась без стука, и в проеме показалась спина.
Как выяснилось через мгновение, спина была Дарековской. Полуэльф задом, деловито отдуваясь, втаскивал в помещение огромную корзину цветов. Не обращая внимания на вытаращившихся приятелей, он кое-как доволок по полу помпезный букет из ярко-рыжих хризантем и ворчливо высказался.
— Можно подумать я им тут нанимался, — и кого-то передразнивая, запричитал. — Милорд, отнесите, пожалуйста, подарок, а то нас к госпоже Аирис не пускают. Какой я им милорд? И вообще! Знал бы что это за «подарок» уши бы заткнул. Еле допёр!
Машка и Саня переглянулись, и оборотень растянул губы в ехидной ухмылке.
— Между прочим, комната Линды на третьем этаже.
— На третий этаж пусть Тан корячится. С меня и второго хватит.
— У нашей Линды появились поклонники? — выгнул бровь Машка.
Дарек засопел, а взгляд лекаря мечтательно затуманился, явно вспоминая что-то приятное.
— Они бы и у тебя появились, устрой ты на набережной такое представление, — Санян говорил о том, о чем в Сурье не судачил теперь только немой.
Когда на праздничных улицах вольного города царило всеобщее веселье; когда каждый встречный искренне тебе улыбался - неважно лэр ты или босяк - и поздравлял с победой; когда все без исключения фонари горели ярко и радостно, а воздух еще не загустел от паров выдыхаемого алкоголя, две парочки, Саня, Тан, Милена и Линда, улучили момент и отправились погулять. Именно тогда гуляющая четверка наткнулась на заезжий цирковой табор, подмостки которого окружила приличная толпа полупьяненьких горожан, что истово хлопала в ладоши и одобрительно орала при каждом удачном выступлении артистов. Непонятно с чего, наверное решающую роль сыграли летевшие к ногам циркачей медь и серебро, но драконица и магэсса воодушевились, объединились и устроили форменное шоу с огнём. Да такое, что оказалось на порядок круче того, каким развлекали публику вышеупомянутые факиры. Огонь вырывался из горла драконицы и закручивался в смешные горящие бублики, пироженки и тортики, и падал к ногам развеселой толпы. Вырастали из огня пылающие розы, падали на мостовую звездные кометы, скакали огненные лошади, оставляя на булыжниках черный угольный след. Да-да, вдохновение страшная сила! Справедливости ради надо сказать, что циркачи и сами были в восторге от увиденного, истово отбивали ладошки, выражая свое восхищение «огненным» девочкам, и еще долго кривоногий толстячок, руководитель труппы, бежал за Миленой и Линдой, расписывая прелести бродячей жизни артиста. Жизни, похожей на чистую и прекрасную песню, где только вольный ветер и ты, а над тобою лишь Небо. Милена, слушая проныру, посмеивалась, а Тан всерьез вознамерился набить морду нахалу, испугавшись, что рыженькая примет эти серенады за чистую монету.
— И вот ещё, — Дарек шлепнул на стол перед Машкой стопку газет, — тоже просили передать. Может мне в курьеры податься? Сколько там платят, ваше сиятельство?
— На мзду намекаешь, повар? — хмыкнул князь Рас, разворачивая желтые листы.
— Мзды я не беру. Мздя мне не нужна. Мне доли в газетном деле хватит, — не растерялся полуэльф, но тут же поправился, заметив полный скепсиса Машкин взгляд. — Поиздержался я за блокаду. И не только я. Поставок-то почти не было. А цены Сагальски заморозил. Да и люди по домам сидели, откуда у них деньги? Заработать-то негде было. Может, помощь какую выдадите, вашество?
Машка читал газету.
— Дарек, не дергайся. Всё будет. Кому тяжелее всего пришлось, тому и поможем. А кто ничего не потерял, а только нажился, извини, ничего не получит.
— А я что? Я так…
Но оборотень его уже не слушал,
— Эскулап, ты в эти дни газеты читал? — он повернул к Сане побледневшее лицо.
— Нет, — насторожился лекарь, — не до того было.
— Вот и мне. Не до того. Тишан обвинён в заговоре против короля, — скулы на Машкином лице затвердели, — и объявлен в королевский розыск. Барон Эльгар Райен, отец Тишана, в тюрьме. В Лирии. Вместе с сестрами.
3
