Стоило подняться в небо над Исандаром, как непонятно откуда взявшийся ветер, будто сорвался с цепи, взвыл ураганом и чуть не порвал перепончатые крылья, кубарем прокатив вдоль сверкавших голубыми сполохами грозовых туч.
И отбросил далеко на юг.
Расстояние, с легкостью преодолеваемое часа за четыре драконьего лёта, оказалось стократ длиннее. Только везением, которым обычно славятся некоторые особи, или драконьим упрямством, или и тем и другим вместе взятыми, можно было объяснить, что Линда умудрилась найти город.
Город, который в дымной завесе из труб мастерских и мануфактурных цехов не заметил над собой грязную красно-серую тень. Город, которому не было дела до крайне уставшего рыжего путника, понуро бредущего меж убогих мазанок рабочего пригорода. Город, который словно в насмешку назывался Тилит, что в переводе с самого древнего языка означало – «Здравствуй!»
Они не «разговаривали». Вот уже целый день и ночь. Нет, наоборот, ночь и день. Ночью клинок был в гномьих наручах, куда прятались все вещи, стоило Линде принять первую ипостась. Днем же…
Тилит был шумен и грязен, вонял прогорклым жиром и собачьим дерьмом.
Тилит был великолепен и чванлив, и разливал в воздухе душных улиц ароматы роз.
Тилит пестрел одеждами из драных лохмотьев и золоченой парчи; по нему спешили тонконогие породистые кони с наездниками в шелке и серебре; еле переставляли копытца серые мулы, запряженные в арбы-развалюхи. Желтые, белые, красные высокие и низкие дома, изысканная лепнина, колонны под открытыми балконами и балкончиками, извилистые беспорядочные узкие улочки, зелень, цветы, топот подков по брусчатке, и ветер, тянущий с моря запахи водорослей, тухлой рыбы и соли.
Раза два, Ключ бурчала, что глазеть по сторонам, когда вокруг столько ворья могут только такие субьекты, на одном из которых она висит, но драконица делала вид, что Ликанта обычная железяка, попавшая в ножны по недоразумению.
Конечно, просто так бродить по городу для уставшего путника занятие более чем утомительное. Но все постоялые дворы, встреченные в пригородах, захлопывали двери перед носом, стоило девушке спросить о комнате. Иной раз она и спрашивать опасалась - очень недружелюбные взгляды прохожих к вопросам не располагали. Лишь раз быстроногая девчонка весело блеснула глазами из-под цветастого платка, когда Линда расстроенно остановилась возле очередного духана.
— Тут тебе рады не будут. Вам еще войну не забыли. В город иди, там белых наемниц много, — и воровато оглянувшись, глазами показала на арбалет. — Настоящий?
Линда устало кивнула, и девочка, восхищенно цокнув языком, помчалась дальше, выбивая уличную пыль босыми ступнями. Пришлось последовать совету и идти туда, где «белых наемниц много».
Через час, когда лачуги сменились каменными домами, когда дома выросли до третьего этажа, когда ширина улиц уже позволяла проехать двум повозкам не задевая друг друга, когда на взгорье, среди кипарисов запестрели разноцветной мозаикой круглобокие купола царского дворца, драконица наткнулась на… фонтан!
Буквально. Завернула за угол высокого дома с колоннами, и неожиданно повеяло прохладой. Сразу стало шумно. На площади, втиснутой в небольшой свободный островок среди домов, посредине, в круглом бассейне, сверкая тысячами брызг, струями взлетала и разбивалась о белый мрамор прозрачная вода. В воде плескались и визжали от удовольствия мальчишки - совсем малыши и уже подростки, коричневые от загара и черные от природы, синеглазые, кареглазые, черноглазые и наглые как воробьи. Горожане, торопливо обходили их стороной, не успевали увернуться от брызг, и ребятня хохотала над намокшими прохожими. Ор, писк, гвалт!
Линда зачарованно подходила к фонтану. Столько воды! Какое расточительство! Но какое… красивое!
«Рот-то закрой», — раздалось пренебрежительное.
Драконица и в самом деле не заметила, как приоткрыла рот от удивления. Надо же, обо всем забыла! Наверно, и выглядела при этом не очень… умно. Она даже хихикнула, представив себя со стороны.
«Во-во. Очень смешно».
— «Я с тобой не разговариваю», — вспомнила Линда, не сводя глаз с хрустальных струй. — «Ты обманщица».
«Это кого я обманула?»
— У тебя с памятью плохо, да? Ты обещала, что будешь меня защищать.
«Тебя, дорогая, уже дважды пытались проверить на ментальный пробой. Ты не почувствовала. Не знаешь почему?»
— Из-за тебя погиб человек. Хороший человек! — драконица не заметила, как начала разговаривать вслух, и один из малышей, сунув палец в рот, с интересом глазел на странную тетю в штанах. — Я тебя просила помочь! Ты. Ничего. Не сделала. Ты нарушила слово!
У «тети» была большая сумка. Наверняка, в ней много чего ценного, и парочка чернокожих подростков белозубо щерилась, пальцами показывая на нее дружкам. Но арбалет за спиной настораживал, и пацанва не спешила брать в оборот сдвинутую рыжую девицу. А девица решила «высказаться». Здесь и сейчас. Возможно, не будь Линда такой измученной, такой ошарашенной бесполезно льющейся водой, она не стала бы устраивать разборку с собственным оружием, со стороны казавшуюся помешательством, посреди улицы.
