Стало совсем тоскливо. Сел. Срочно захотелось куда-нибудь убежать. Не важно куда, не важно как, хоть по воде, хоть по деревьям. Захотелось поплакать, потом покричать, потом потопать ногами, потом… Пончик залез на руки. Это типа он меня успокаивает?!.. Так. Мне тут еще соплей и слюней не хватает. Моих. Но ханур своими телячьими нежностями заставил прийти в себя.
А ведь пушистый был прав. Он не мог видеть, но почувствовал, как энергия здесь закручивается в огромные спирали, как потоки образуют вихри, и эти вихри то поднимаются вверх, то исчезают над погибшей полусферой в тине, или, свиваясь в мерцающие смерчи, двигаются в разные стороны.
Над сонной, замершей в спускающихся сумерках трясиной, клокочет и кипит мешанина ядовито светящихся клубков из разноцветных нитей, беспорядочных, как сам Хаос.
— «Зараза, я правильно понял
«Правильнее некуда. Да, энергетические потоки Дара выглядели так, когда Камень вспорол ему брюхо».
Вот почему гнездо провалилось в трясину. Точнее, трясина захватила гнездо. Дар с каждым годом всё слабее, он уже не может сдерживать собственное магическое буйство, и оно расширяется, растет. Если я не найду Камень, вот такое будет везде, и от этой мысли мне поплохело окончательно. Да даже если найду! Как всё это привести в порядок?! Как?!!
Чем это грозит нам сейчас? Дракону уже запечатало вторую, точнее первую, ипостась. Мне… Налейте в чайник воды, носик и крышку заклепайте и поставьте на огонь. В моем случае вместо воды - внутренние потоки, вместо чайника - я сам. Хотя почему «вместо». Что со мной станется – яснее ясного: взорвусь. Или крыша поедет, и все последующие прелести мне будут уже до одного места. Нужно отсюда драпать. Но… Болото. А значит, «заячьим скоком, волчьим следом» у нас не получится.
Я слышал о таких местах. От человека без единой капли магии в крови, но с великолепной памятью и талантом сказителя. От нянюшки, пухом ей облака. При свете одинокой свечи, она певучим наговором рассказывала нам о людях, попавших в эти «водовороты» и круживших здесь до смерти; о сумевших выйти и навсегда потерявших разум; о душах, превратившихся в черных птиц, не знающих покоя даже в посмертии.
Эх, нянюшка, выходит это были совсем не сказки. Если бы я знал, куда мы летим. Если бы… Болота Потерянных Душ – так называют в народе эти гиблые места. Сподобились на свою голову.
4
Пульсар улетел куда-то вправо, взрезая ночь длинной огненной запятой, отражаясь по пути в лужах стоячей воды. По закону подлости он вмазался в корявый, высушенный до сучковатого состояния ствол, слизал с него мелкие ветки и с громким шипением сполз в грязь. Болото замерло в предвкушении. Через пару мгновений мертвое дерево полыхнуло ярким оранжевым факелом, осветив на полверсты черные кочки и редкие кривые деревья, теряющиеся в чернильной мгле за границей светового круга.
— Зато теперь… видно, в какой мы заднице, — сказал я, стряхивая ладони.
Должно же быть хоть что-то хорошее в нашей ситуации.
Но Гай меня не поддержал. А вот боевой ханур тихо пискнул за пазухой, но выразив мне свою солидарность, скис окончательно. Вероятно отчетливо увидел в какой.
Конечно, я вовсе не хотел что-то поджигать, особенно здесь, на болоте, где может скапливаться болотный газ. Я просто пытался получить лёд хотя бы на несколько шагов вокруг нас, чтобы по нему куда-нибудь пройти. Всё равно куда. Полянка-кочка, на которой мы торчали, побулькивала и медленно опускалась вниз, становясь всё меньше. Звёзд не наблюдалось. Где юг, где север - поди знай. Темень вокруг нас тяжелела, густела как желе, и даже слышать друг друга мы переставали уже в двух шагах.
В общем, лёд у меня не получился. Как не получилось приподнять «нашу» кочку из воды - торф моей магии не поддавался принципиально. Вместо этого вода закипала, и в нос шибало тухлыми яйцами. Что тут скажешь? Какие потоки, такая и магия. Вывернутая. Еще хорошо, что преобразование вещества не происходит, а то получились бы под нами какие-нибудь зыбучие пески. Хотя… тьфу-тьфу, что-то мне после пульсара резко расхотелось магичить.
— А тут… хищники водятся? — дракон опасливо огляделся, благо света теперь хватало, — волки или медведи...
Ну, да, что еще может волновать дракона ночью на болоте?
— Водятся. Комары.
— Комары? …это… насекомые? Они же маленькие… кажется.
А чего я хотел? Там, где Гай вырос не то, что комары, мухи водились только у подножья гор. В овчарнях да конюшнях. Откуда там быть комарам, если воды ни плошки на сотни верст.
— Маленькие. Но жутко хищные. Подожди, скоро они нас учуют.
— И что будет?
— Съедят.
— Как?!
— С удовольствием.
— Тишан, хватит, а! Я серьезно.
— И я серьезно. Надо обмотать головы чем-нибудь, руки тоже. Кстати, у меня полетные рукавицы есть.
— А что потом?
Хороший вопрос. Если бы я знал ответ.
