Это не просто редкость, ушки крысиные! Это легенда! Это та самая сказка, которую преподаватели Академии рассказывают адептам на лекциях по теме «Сказания древних времен». Но не показывают - потому как сказка. Миф!
И на этот «миф» я сейчас смотрел.
Карта на глазах, мерцая и переливаясь фиолетовыми искрами, затягивала дыры, увеличивалась, и вскоре соскользнула со стола на пол, заполнив почти все пространство комнаты. Мне пришлось вскочить на кровать, а Пончик, сначала возмущенно пискнул, но прижатый к стенке запаниковал и в пару прыжков оказался рядом со мной. Так мы стояли с ним на кровати.
А старая карта превращалась в настоящий, реальный, живой Хребет Ульгара! Только маленький!
У меня в комнате - на полу, между столом и кроватью, отодвинув к стене железную печь! - выросли острые горные пики и опустились провалами каменные сбросы. Здесь, на полу, возникли озера и реки, и эти реки текли! Здесь Арамзара пенилась бурунами между отвесных скал, и водопады, гремя, разбивались тысячами самоцветных брызг. Здесь одинокие сосны гнулись под ветром на каменистых уступах, и маленькая медведица с крохотным медвежонком ловили рыбу в горном ручье. А на самой высокой вершине хребта - Танжагаре - из грозовой тучи шел дождь!
Я был потрясен. Я стоял в немом восторге от того, что творилось перед моими глазами.
Как?! Как те, кто делал копию карты, этого не видели? А ведь не видели. Иначе бы Хаар ее мне не отдал. Даже не упомянул бы! Да я сам, никому, ни за какие коврижки, теперь ее не отдам! И не покажу даже! Разрезать на части, говорите? Да я вас!..
Но почему она «открылась» сейчас? Зря я на Хозяйку Судьбы грешил. Ой, зря! Да ей в ножки кланяться надо!
Я прошелся вдоль «гор» и «лесов». Встал на цыпочки и потрогал острые вершины. Сунул палец в бурлящий поток, и пригладил горные кедры ладонью. И камень был холодным, и вода мокрая, и...
То, что я ощутил через миг, быть не могло.
Вот, просто не могло быть и всё. Никак.
Но... было!
Я почувствовал, где должно быть и золото, и серебро, и медь... И еще много-много «чего-нибудь еще».
Что ж. Карту я свернул так же - послав ладонью просьбу закрыться. И сложил ее в тубус.
4
Оказывается, Машка уходил на охоту.
К вечеру он притащил на кухню оленя, вызвав ажиотаж вокруг туши, и все свободное население крепости помчалось помогать эту тушу разделывать. Сам Машка участия в этой процедуре не принимал. Но отхватив приличный кус из оленьего бока, пошел на так называемый «второй крепостной участок», где организовал сам для себя небольшой костерок.
Там мы и встретились. Что на «втором участке» делал я? А смотрел. На все, что было перед глазами.
Крепость не ограничивалась основными казармами и донжоном над мостом. Она была гораздо... длиннее, что ли. По ничем не защищенной узенькой тропинке вдоль скалы, у стены, специально построенной по скальному краю, можно было добраться на самый верх, к еще одной башне. Второй. Она отличалась от Первой только размерами и высотой, а так один в один. Зато местоположение ее было гораздо выгодней. Если с Первой башни обзор захватывал долину ущелья с юга, то со Второй и долина и ущелье просматривались целиком - начиная от устья безымянного ручья, впадающего в Арамзару и заканчивая выходом из ущелья непосредственно в долину. Башенка ютилась на небольшом уступе, и с нее, если присмотреться, можно было заметить внизу тропку, по которой иногда ходили вьючными караванами совсем уж рисковые купцы. Увидеть можно было и русло ручейка, сейчас совсем мелкого и безобидного, но весной и осенью превращавшегося в бурный, сметающий всё на своем пути, поток. Как я понял ни стрелой, ни арбалетным болтом достать стражника в башне было невозможно, зато из башни запросто можно было перестрелять всяческих гадких лазутчиков и даже закидать их камнями. Если стрелы кончатся. А на случай, если гадкие лазутчики все-таки прорвутся, есть Первая башня и доблестный крепостной гарнизон, который не допустит, не пропустит, и много разных «не».
Конечно, ко Второй башне безопасней и спокойней можно было добраться по мощеной дорожке, поднимающейся из крепости по живописному холму. Но какой, как говорится, вессалец не любит быстрого перемещения? Вот и я, прижимаясь боком к стенке и ругая себя последними словами, спускался по опасной, но короткой тропе. А у северного подъема в Крепость, где на высокой, крепостной стенке, была приспособлена кабина с хитрым подъемным механизмом, рассчитанная на всадника, я и увидел Машку.
И решил подойти неслышно.
Но оказалось мое «неслышно» слишком громко сказано.
- Что, Тишан, гуляешь? - Машка сидел ко мне спиной и строгал длинные ивовые палочки
- Нет. Исследую объект, - у меня было отличное настроение, тем более, что с тропы я умудрился не сорваться.
Парень даже обернулся ради интереса.
- Что ты исследуешь?
Я присел рядом с костерком на небольшой валун и только сейчас понял, как устал. С обеда я тут лазаю. А солнце скоро сядет.
- Не бери в голову, - отмахнулся я, - Где этот прохвост? Удрал от меня четверть часа назад, и что-то нет.