Алена обула сандалии и вышла из дома. Анна Владимировна вернулась на кухню. Она как раз варила куриный бульон для сына, зная, что после запоя он больше ничего кушать не сможет. Поставив кастрюлю на маленький огонек, она вернулась в комнату. Аккуратно сняв с Сергея обувь, она стянула его грязные штаны и унесла их в ванную. Затем, достав из шкафа легкий плед, укрыла сына до самых ушей — даже во сне он дрожал от холода. Прикрыв за собой дверь, женщина вышла из комнаты.
Анна Владимировна знала, что все в округе осуждают ее за то, что она до сих пор не упекла сына в милицию или в лечебно-трудовой профилакторий. Но у нее не поднималась рука набрать известный номер. Иногда, доведенная до отчаяния, женщина хваталась за трубку, но затем быстро бросала ее. Она знала, что не простит себе этого до конца своих дней. Запои случались раз в два-три месяца, но в последнее время Сергей стал пить чаще. Анна Владимировна присела на угловой диван на кухне и достала из шуфлядки кухонного комода потрепанный кошелек. Она пересчитала оставшиеся деньги. «Этого не хватит до пенсии», — вздохнула она.
У дочери она не хотела просить денег. Уезжая, та оставила небольшую сумму на питание и непредвиденные расходы для дочерей. Но Анна Владимировна почти все вынуждена была отдать сыну. У нее были кое-какие деньги, отложенные на свои похороны, но их она никогда не трогала.
— Придется взять оттуда, — тихо сказала Анна Владимировна, складывая деньги обратно в кошелек. — Ничего, с пенсии снова отложу. Надеюсь, я не умру в следующие две недели, — она нервно усмехнулась.
Алена вприпрыжку бежала по улице. За ней галопом мчались девочки. Они громко смеялись, перебрасываясь на ходу короткими фразами, которые мгновенно растворялись в воздухе, так и не долетая до ушей слушателей. Впереди, скрепя старым кузовом, ехал дряблый грузовик, доверху набитый шинами. Он петлял по дороге, то и дело огибая колдобины, возникающие на пути. Свернув с улицы, он направился прямо к «яме».
Раньше на этом месте было небольшое озеро, которое со временем высохло, оставив после себя огромную впадину. Со стороны она больше напоминала выбоину, оставленную огромным метеоритом, который упал на землю. На возвышенности вокруг ямы стояли дома. Эта местность заросла высокой травой, деревьями и множеством неизвестных кустов, застелив зеленым ковром сухое дно мертвого озера. Местные жители использовали яму для вывоза мусора, хотя это и было запрещено. Дети обожали играть здесь, придумывая всевозможные развлечения. Зимой яма использовалась как огромный аттракцион с множеством горок. Взбираясь на самую верхушку — а это около пятнадцати метров в высоту — они садились на санки и, рассекая морозный воздух, летели сломя голову вниз. Это был детский рай.
— Смотрите! Он свернул в яму! — Алена с визгом побежала за грузовиком. — Значит, костер будет в этом году здесь!
— Его всегда жгут здесь! Пора уже запомнить! — Инна скривила гримасу.
Алена остановилась и повернулась к ней.
— Слушай, Инка, если ты не знаешь, то лучше помалкивай! В прошлом году здесь не было костра. Палили далеко от нас, а яма была забита мусором. И вообще, — Алена подошла к ней вплотную. — Если ты не перестанешь вредничать, то будешь гулять со своим братом у себя во дворе! Ты уже надоела всем!
— Не говори за всех, — фыркнула Инна.
— А я не одна так считаю! Все девочки меня поддержали, ну, кроме Саши, она пятьдесят на пятьдесят. Но мне кажется, что и она скоро может послать тебя подальше с твоей дружбой.
Инна посмотрела на Сашу, которая молча стояла, потупив глаза. Все остальные девочка дружно закивали в такт Алениным словам.
— Кстати, а вон и твой братец! — засмеялась Алена, — так что не скучай!
Из-за зарослей высокой травы выглядывала русая голова мальчишки. Кириллу было шесть лет, но среди детей он давно прослыл хулиганом и драчуном, не отставая от своей сестры по части конфликтов и провокаций. Он был невысокого роста, щупленьким, но его маленькие мышиные глазки таили в себе скрытую опасность и злобу. Родители Инны практически не занимались воспитанием детей. Они были сосредоточены на заработках и улучшении своих жилищных условий — всем соседям на зависть. За детьми присматривала бабушка, которая жила с ними в одном доме. Хотя присмотром это было сложно назвать. В основном она пропадала на рынке, торгуя всем, что растет у нее на огороде, а вечера коротала за просмотром телевизора или болтовней с соседками на скамейке. Инна и Кирилл были предоставлены сами себе. Они кушали, когда хотели и что хотели, могли часами смотреть телевизор или до поздней ночи сновать по улицам. Когда Инна наябедничала родителям на Алену, в красках рассказав, как та ее побила, родители пообещали разобраться с хулиганкой, но так и не нашли времени прийти к Анне Владимировне. Алена старалась обходить Инкин дом стороной, не попадаясь ее родителям на глаза. И наказание так и не настигло ее.
