— А я подумал, что соседи ошиблись, когда позвонили мне с утра и сказали, что у меня во дворе орудуют воры.
— Соседи? — Валины глаза стали размером с теннисные мячики. Она обвела глазами улицу: дом Алены был справа, напротив бабушки Марыси, дальше — Клюквины, а напротив, с другой стороны улицы, — дом… — Аленка, это Инка сдала нас!
— Не знаю, как ее зовут, но мне позвонила девочка и сказала, что здесь орудуют воры.
— Но откуда у нее ваш номер? Ерунда какая-то, — Валя играла в адвоката.
— Я оставил свой номер телефона соседке напротив, — он показал на дом Инны. — Ну, мало ли, пожар или еще что-нибудь случится. Вот и не прогадал.
— Ей конец, — прошипела Алена, продолжая вырываться.
Мужчина, все так же держа Алену за ухо, потащил ее в сторону калитки. Второй рукой он держал за руку Дашу.
— Куда вы меня тащите? — кричала девочка. — Отпустите, мне больно!
— С ворами только так! — жестко сказал он, и Алена почувствовала, как невидимый кнут хлыстнул ей по спине. — Пусть все соседи видят, как надо поступать с ворами, и возьмут себе на заметку, что так будет с каждым, кто посмеет зайти в мой двор.
Алена горько плакала. Это были не столько слезы боли, сколько слезы обиды и стыда. Она представила себе лицо бабушки, которая сейчас увидит, как ее внучку с позором тащат за ухо по улице. Соленая вода разливалась по ее лицу. Она обжигала щеки, как будто на них плеснули перекисью. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, а тело бросало то в жар, то в холод.
Проходя мимо дома Клюквиных, Алена увидела, как Женя смотрит на нее из окна. В этот момент она была готова умереть от стыда.
— Воры! — мужской голос разрушал тишину улицы, которая мирно подремывала в послеобеденную жару.
Соседи, услышав шум, выходили на улицу посмотреть, что происходит. Алена опустила глаза, чтобы не видеть знакомые лица. От боли она уже не чувствовала ухо. На мгновение ей показалось, что оно оторвалось: так сильно мужчина сжимал его.
Анна Владимировна, тоже услышав крики, выглянула из-за забора. Увидев внучку, она бросила тяпку и помчалась на переулок.
— Отпустите ее немедленно! — закричала она.
Незнакомец еще крепче сжал своими волосатыми руками девочек.
— Это ваши?
— Мои! Немедленно отпустите их!
— Они обворовали мой сад! — крикнул он. — И теперь я хочу сорвать с них маски, чтобы все соседи увидели, кто живет с ними рядом.
— Петрович, ты что, с ума сошел? Это же мои внуки! Ты что, забыл?
— Обе?
— Какая разница! Отпусти их.
Он отшвырнул Алену в сторону, и девочка упала на горячий песок.
— Где ее родители? — он кивнул в сторону Даши. — Я хочу лично им все рассказать.
Анна Владимировна видела, как мама Даши еще с утра ушла на работу, а бабушка на рынок. Пьяный Вадим спал в гараже.
— Их нет дома. Я отвечаю за нее.
— Ничего, я никуда не спешу. Сейчас привяжу ее к забору, и пусть все познакомятся с воровкой, если родители не научили, что нельзя брать чужое.
— Ты что, с ума сошел? Ты пьян? Это же дети! — кричала она. Все соседи вышли на улицу и молча наблюдали за спектаклем. Никто не вмешался и не заступился за девочек, наоборот — все с нетерпением ждали, что же будет дальше. Анна Владимировна уловила злорадные улыбки соседей. Их глаза так и говорили: так тебе и надо! Тогда она подошла к мужчине так близко, что почувствовала запах его пота, пропитавший старую рубашку.
— Я тебя сейчас убью, если ты ее не отпустишь, — прошипела Анна Владимировна. Она толкнула его в грудь, а затем схватила мужскую руку, разжимая толстые волосатые пальцы, сжимавшие детскую ручку. Он не ожидал такого напора с ее стороны и освободил девочку.
— Воры! Воры! Воры! — кричал он изо всех сил. — Они обворовали мой сад! Обобрали до нитки! В следующий раз я вызову милицию! Всем ясно? — после этих слов он развернулся и пошел прочь, тяжело шаркая ногами по песчаному ковру.
Анна Владимировна стояла посреди улицы, крепко прижав к себе рыдающих девочек. Даша так крепко вцепилась ей в талию, что женщина даже почувствовала боль, но, прикусив губу, стерпела и промолчала. Соседи не расходились, продолжая стоять и наблюдать за происходящим.
— Что смотрите, друзья-соседи? — громко спросила она. — Как здорово, когда улица — это одна большая семья, как мы, верно? Как замечательно знать, что соседи всегда вам помогут! Это прекрасно! Я счастлива жить с вами на одной улице. Вы настоящие друзья, — она широко улыбнулась, обнажая ровные зубы, а потом сделала то, что никогда не позволяла себе раньше. Сделав несколько шагов навстречу зевакам, она плюнула на землю возле их ног, развернулась, взяв девочек за руки, и скрылась за калиткой.
