— Аркалум сепарантум! — произнесли они в унисон, и алхимический круг вспыхнул ослепительным светом.
Тёмное облако, сжатое пламенем Сахиби, внезапно устремилось к дневнику, словно притянутое неведомой силой. Призрачное лицо Реддла исказилось в беззвучном крике, прежде чем полностью исчезнуть в страницах книжки.
Наступила тишина. Медальон опустился обратно на землю, теперь сияющий чистым серебряным светом, без следов скверны. Дневник, напротив, потемнел еще больше, его кожаный переплет покрылся странными символами, проступившими словно от невидимого огня.
Снейп опустил руки, его лицо было покрыто испариной, дыхание прерывистым.
— Мы сделали это, — прошептал он.
— Да, — кивнул Сахиби, надевая очки. — Медальон очищен. Крестраж перемещён в дневник, где его будет легче контролировать.
Он подошел к кругу и поднял медальон. Реликвия Слизерина сияла внутренним светом, словно радуясь освобождению от тёмной магии. На серебряной поверхности ясно выделялась буква "S", выложенная крошечными изумрудами.
— Второй артефакт, — тихо сказал Сахиби, поворачивая медальон в руках. — Теперь он содержит лишь магию своего создателя, без скверны.
Снейп осторожно приблизился, глядя на сияющую реликвию с благоговением и недоверием.
— Я не думал, что это возможно, — признался он. — Извлечь крестраж, не уничтожая предмет…
— Древняя магия способна на многое, Северус, — ответил Сахиби. — Особенно когда объединяется с современными знаниями и сильной волей.
Он взглянул на дневник, теперь содержащий часть души Волан-де-Морта.
— Этот дневник нужно будет хранить в абсолютной безопасности. Он может быть опасен, если попадет в неправильные руки.
— Я создал специальный контейнер, — сказал Снейп, доставая из своей сумки небольшую шкатулку из черного дерева с серебряными рунами. — Он блокирует любые эманации тёмной магии и не позволит крестражу повлиять на окружающих.
Сахиби одобрительно кивнул, отмечая предусмотрительность своего ученика.
— Блестяще, Северус. Вы действительно непревзойденный мастер.
Они аккуратно поместили дневник в шкатулку и запечатали её сложным заклинанием, требующим их совместной магии для открытия.
— Что теперь? — спросил Снейп, когда они закончили убирать все следы ритуала.
— Теперь, — Сахиби бережно спрятал медальон в защитный кисет, — нам нужно найти чашу Хаффлпафф. Это будет сложнее, учитывая её местонахождение в Гринготтсе.
— Регулус говорил с Кричером, — сообщил Снейп. — Эльф согласился помочь, но ему потребуется точное описание чаши и местоположение сейфа.
— Мы предоставим ему эту информацию, — кивнул Сахиби. — Но сначала нам нужно отдохнуть и восстановить силы. Ритуал забрал много энергии, особенно у вас.
Это была правда — Снейп выглядел изможденным, его обычно бледное лицо приобрело почти серый оттенок. Но в его глазах горел новый огонь — решимость, граничащая с фанатизмом, которой Сахиби не видел раньше.
— То, что сказал призрак, — тихо произнес Снейп, когда они шли обратно к замку. — О Лили… и о том, что вы не из этого мира…
Сахиби внутренне напрягся, хотя внешне остался спокойным.
— Крестражи — средоточие зла, Северус. Они говорят ложь, смешанную с правдой, чтобы сбить с пути, посеять сомнения. Это часть их защиты.
— Конечно, — согласился Снейп, но его взгляд оставался задумчивым. — И всё же… ваша магия отличается от всего, что я видел. Иногда мне кажется, что вы действительно… нечто большее, чем обычный волшебник.
Сахиби решил, что пришло время приоткрыть часть правды — не всю, но достаточно, чтобы углубить их связь и укрепить доверие Снейпа.
— Вы правы, Северус, — тихо сказал он. — Моя магия… не совсем такая, как у большинства волшебников этой страны. Помните, я говорил вам о своем происхождении? О матери из рода джиннов?
Снейп кивнул.
— Джинны — существа огня, — продолжил Сахиби. — Их магия древнее и в некотором смысле чище человеческой. Менее ограниченная условностями и правилами. Я унаследовал эту магию вместе с… некоторыми физическими особенностями.
Он указал на свои очки.
— Огонь в моих глазах — не метафора, Северус. Это проявление сущности джиннов, текущей в моей крови.
— Значит, вы наполовину человек? — осторожно спросил Снейп.
— Скорее на две трети, — ответил Сахиби с легкой улыбкой. — Мой отец был волшебником, но с примесью крови иных существ. Мы все — смесь разных миров и сущностей, Северус. Просто у некоторых из нас это проявляется сильнее.
Эта полуправда, искусно вплетенная в уже существующую легенду, имела нужный эффект. Снейп выглядел не напуганным, а зачарованным этим откровением. Мастер зелий всегда испытывал интерес к магическим существам и их способностям — его привлекала идея магии, не скованной человеческими ограничениями.
— Это объясняет многое, — тихо сказал он. — Ваши знания древних ритуалов, вашу способность видеть магию иначе…
— И мое желание освободить магию от искусственных ограничений, — добавил Сахиби. — Я видел, на что способна истинная, нескованная магия. И я хочу, чтобы волшебники этого мира тоже познали эту свободу.
Они дошли до окраины Запретного леса, и Сахиби остановился, повернувшись к Снейпу.
