– На твой вопрос у меня нет ответа. Могу сказать лишь одно: что бы ты ни делал, к чему бы ни стремился, это так или иначе приведёт к тому, что и должно произойти.
– Касс говорила о смерти.
– Этим тем более не стоит голову забивать. Рано или поздно все умрут. Она же не пообещала тебе, что смерть нагрянет завтра. Это может произойти спустя многие годы. И почему ты думаешь только о плохом? Между прочим, в её пророчестве шла речь и о хорошем тоже.
– Например?
– О любви. Нужно радоваться тому, что ты испытаешь это чувство, и оно будет взаимным. Имей ты хоть тысячу камней, они все померкнут на её фоне, ведь нет ничего на свете сильнее любви.
– Трём предательствам мне тоже нужно радоваться? – сказал Дилан, бросив взгляд на Фонзи.
– Вероятно, этого пока не случилось. А если ты в ближайшее время не изменишь своё поведение, обязательно случится.
Заметив, что Ноелин начала нервничать, Дилан решил не усугублять и без того неудачный разговор.
– Наверное, вы правы. Наша судьба зависит от наших решений, не так ли?
– Я рада, что ты это понимаешь.
– Кто она такая, эта Касс? – поинтересовался альбал.
– Одна из немногих, кто остался от нашего рода и кто всё ещё способен стать хранительницей леса. Я иногда задумываюсь над тем, выжил ли ещё кто-нибудь, неужели нас таких двое? Только ответа узнать мне не суждено. Я навсегда прикована к лесу и не могу его покидать. По правде говоря, именно Касс с самого начала были предначертаны Леса Единения. Я сожалею о том, что встала у неё на пути в былые времена, но так было правильно. Не думаю, что вам стоит забивать себе голову такими историями.
– В таком случае нам пора идти, – сказал Фонзи.
– Идти-то пора, знать бы только куда. Вы говорили, что знакомы с Сайгрэдом, – обратился Дилан к хранительнице. – Не подскажете, как до него добраться?
– Разве вы не взяли с собой карту или что-то похожее на нее?
– Взяли… – начал неуверенно Фонзи, – да только толку от неё мало. Впрочем, её и картой-то трудно назвать.
Альбал вынул из мешка за спиной свёрнутый кусочек пергамента, аккуратно развернул его и передал Ноелин. Она внимательно его рассмотрела. Еле сдерживая смех, перевернула его несколько раз в надежде увидеть что-нибудь ещё, помимо нескольких слов с символами возле них и одной линии, в итоге всё равно не сдержалась и громко рассмеялась.
– Ваша карта явно никуда не годится, – сказала Ноелин сгорающему от стыда Фонзи. – С радостью бы вам помогла, но я не могу. После того как Сайгрэд покинул мой лес и обосновался в горах, мы с ним больше не встречались. Не имею ни малейшего понятия о его текущем местоположении.
– Давно это было? – поинтересовался Дилан.
– Семьсот сорок шесть лет назад.
– Вы даже ни на секунду не задумались над ответом.
– Потому что до сих пор считаю дни с момента его ухода.
Почувствовав в голосе хранительницы нотки тоски, Дилан спросил:
– Он был вам дорог?
– Сайгрэд и сейчас мне дорог. Он дал обещание, что вернётся ко мне, не пройдёт и нескольких дней. Его что-то задержало. Или кто-то. Но я продолжаю ждать. Может быть, это была красивая девушка. Может быть, они сейчас вместе с ней и счастливы. Всякое возможно. Однако благодаря Касс я знаю, что он жив и здоров, а о большем я и мечтать не смею, – выдержав короткую паузу, Ноелин продолжила. – Я помогу вам выйти из леса. К сожалению, это всё, что в моих силах.
Хранительница взмахнула руками, деревья впереди вытащили из-под земли свои корни и пустили их в новом месте, расступившись на ширину четырех локтей друг от друга и образовав прямую дорожку.
– Она ведёт к месту, где я видела Сайгрэда в последний раз. Там же и начинаются горы. Как только покинете лес, вы перестанете быть под моей защитой. Пока же вам ничто не угрожает.
– Спасибо большое, – сказал Дилан, – мы бы заблудились без вашей помощи.
– Не стоит благодарности. И, разумеется, просто так ты от меня не уйдёшь, – Ноелин подошла к пруду, окунула в него руку и вытащила блестящую на солнце вещицу. – У меня для тебя есть маленький подарок, – сказала она Дилану. – Вытяни руку вперёд и раскрой ладонь, – Дилан повиновался, и хранительница положила туда металлическую ящерку с крыльями. – Не переживай, он не укусит.
– Это дракон? – удивился Фонзи.
– Нет. Кое-кто поспокойнее и гораздо послушнее. Это альраун. Теперь уже единственный в своём роде. И да, Фонзи, всё верно. Он имеет вид дракона.
Альраун походил по ладони Дилана, затем посмотрел на своего нового хозяина, слегка рыкнул и взлетел. Сделав лёгкий пируэт в воздухе, он приземлился на запястье и, опоясав его своим хвостом, замер.
– Он застыл, – удивился Дилан.
– Видишь ли, он оживает только тогда, когда сам того захочет, всё остальное время он – обыкновенный предмет. Сейчас вот, например, принял форму браслета. Любой, кто его у тебя увидит, примет за серебряное украшение, только и всего. Я назвала его Иустом. Если хочешь, можешь дать ему другое имя.
– Нет, мне нравится.
