– Я – Дилан, господин. Дилан, сын Абнара.
– Клянётесь ли вы, Дилан, сын Абнара, перед Богами, лицом градоуправителя и в глазах старейшин говорить правду и только правду, и да помогут вам Боги?
– Клянусь.
– Что ж, всем наверняка интересно, с какой целью мы здесь с вами собрались, – обратился Гранвилл к залу, – и почему именно я, а не господа старейшины занимаются, казалось бы, таким мелким делом, как очередная смерть простолюдина. И ответ довольно простой – отцеубийство.
Да, да, именно отцеубийство. Пожалуй, величайший грех, который может совершить человек. Ведь только жалкое отродье способно пойти на такое, согласны? – зал дружно закивал. – Хорошо.
Для тех, кто ещё не в курсе, четыре дня назад неизвестный, то есть пока неизвестный, убил Абнара, сына Гектора. Между прочим, одного из лучших кузнецов Кормеума. Мотивы убийства остаются на данный момент не ясны. Зато имеется подозреваемый. Он же Дилан, сын Абнара. Скажите мне, Дилан, признаёте ли вы свою вину?
– Нет, господин.
– Значит, вы отрицаете свою причастность к случившемуся? Ваше право. В любом случае истину мы скоро узнаем. И мне хотелось бы, чтобы ваши слова оказались правдой. Любой обман моментально убивает доверие. А от тех, кому нельзя доверять, необходимо избавляться. Поэтому я люблю и ненавижу ложь одновременно. По словам старейшин, в последний раз перед смертью вы видели отца во время отбора. Это правда?
– Да, – неуверенно сказал Дилан.
– Но то было днём, и с тех пор до убийства прошло немало времени. Чем занимался Абнар после?
– Я не знаю. Когда всё закончилось, он велел мне оставаться дома, а сам пошёл поговорить с командующим кормеумовской армией. Домой он после не заходил.
– Если вас не было рядом во время убийства, где тогда вы находились?
– Я сидел в гостях у Раймунда. Он друг нашей семьи.
– Ещё один вопрос. В день убийства вы ругались со своим отцом?
Дилан вспомнил про их встречу на Торговой площади, но неожиданно для себя отрицательно покачал головой.
– Думаю, настало время послушать свидетелей. Прошу подойти к трибуне для дачи показаний Алестера Рандена.
Командующий кормеумовской армией медленно и грациозно подошёл к трибуне. Он являлся живым воплощением рыцарства и вызывал восхищение у Дилана умением производить на окружающих впечатление человека чести. К сожалению юноши, это всё, чем командующий мог похвастаться.
– Скажите, Алестер, вам знаком обвиняемый?
– Да, мы познакомились с ним во время отбора.
– Расскажите, пожалуйста, как всё прошло?
Алестер Ранден с жалостью взглянул на юношу и лаконично ответил:
– Он проявил себя достойно.
– Говорят, он лишил пальцев одного из рыцарей, вас сопровождавших?
– Всё верно. Оказалось, Дилан мастерски владеет мечом, – сказал он, усмехнувшись. – К тому же неплохо стреляет из лука и, судя по всему, охотится. Он пришёл на отбор с пойманной куропаткой. Пусть это не так много, но большинство рыцарей не в состоянии и слизняка поймать. Не будь вопросов с его происхождением, я уверен, что он смог бы достойно пополнить наши ряды.
– С происхождением, значит. Да, по правде говоря, я удивлён способностям мальчишки, далёкого от военного дела. Кто тебя обучал, Дилан?
– Отец, господин.
– Сдаётся мне, что не в такой безопасности находится наш город, на которую хотелось бы надеяться, раз сын простого кузнеца способен обезоружить рыцаря?
По залу прокатился робкий смех.
«И зачем тогда придумали этот отбор, – подумал Дилан, – если ключевую роль играет кровь человека, а не его навыки и умения?»
– Я заметил, Алестер, что у вас слегка опухла губа, это тоже юноша постарался?
– Нет, его отец.
– Какова же была причина?
– Мне пришлось признаться ему, что его сын изначально не имел никаких шансов попасть к нам, – сказал командующий, опустив глаза.
– Что произошло после?
– Ничего. Мы вернулись в Рыцарское Пристанище, и больше я не видел ни Абнара, ни его сына.
– Спасибо, Алестер. Вы можете идти. Прошу подойти к трибуне для дачи показаний Баретта Рецедра.
Ещё не видя советника по сбору налогов, Дилан уже чувствовал его присутствие. Впрочем, как и весь зал.
– К вашим услугам-с, уважаемый господин.
– По показаниям командующего армии Кормеума, четыре дня назад сын покойного кузнеца Абнара – Дилан – вернулся с охоты. Уверен, он вряд ли бы проскочил мимо вашего взора, Баретт. Вам знаком этот мальчишка?
– Да, знаком-с, – сказал советник и повернул голову в сторону Дилана. – Отвратительный и жутко невоспитанный грубиян.
«Чёртов человек-зловоние, – опешил Дилан. – Тебе-то я где дорогу перешёл?» Разрываясь внутри от ярости, он старался проявлять внешнее спокойствие.
– Вот как, весьма любопытно. Расскажите подробнее о вашей последней встрече.
– Так-с, говорю как есть. Пришёл он, значит-с, с охоты. Весь такой грязный. И пытался проскочить-с без уплаты налога. Но не тут-то было. Вы же знаете меня, уважаемый господин. Я его мигом-с остановил. Лично проверил разрешение на выход из города, кстати. В руках-с он держал две куропатки.
