Раймунд встал с каменного пола и послушно направился к выходу. Перед тем, как уйти, он обернулся и сказал:
– Всё будет хорошо, мой мальчик, – получив в ответ безмолвные слова признательности от несчастного узника, а затем, бросив пренебрежительный взгляд в сторону командующего, старик вышел и снова оставил Дилана одного в этом ужасном месте, наедине с не менее ужасными и не дающими покоя мыслями.
– На рассвете состоится суд. Градоуправитель лично хочет заняться твоим делом, и ему не терпится поскорее приступить. Можно будет благодарить завтрашний день и Мортема за то, что они очистят мир от очередного мерзавца, – насмехаясь, сказал Бравер. – Завтра я наконец-то смогу дышать полной грудью, наслаждаясь чистым воздухом. Чистым от такой гнили как ты, – он плюнул в сторону Дилана, попав ему на штанину, и засмеялся. – Вот и ужин подоспел. Жри, ублюдок.
Командующий покинул камеру. С его уходом в ней воцарился мрак.
«Чтоб ты провалился», – подумал Дилан, но потом прогнал эту мысль. Ведь Килиан, хоть и ненадолго, пустил к нему самого близкого друга. Пусть это и заслуга Олдена по большей части.
В кромешной темноте юноша нащупал в кармане пузырёк. До сих пор горячий. Выдернув пробку, Дилан почуял неприятный запах боярышника, который через мгновение сменился ароматом жареного мяса. У него потекли слюни. Он ужасно проголодался. Дилан поднёс к губам пузырёк и сделал маленький глоток.
«Раймунд и вправду волшебник», – решил юноша. Ему больше не хотелось ни пить, ни есть, а тело перестало мёрзнуть. Даже пол под ногами потеплел.
Дилан спрятал пузырёк в карман, забился в угол и лёг. Плохие мысли покинули его. Он закрыл глаза и сразу же провалился в сон.
Дилан шёл по лесу, выслеживая зайца. Увидев впереди неподвижную цель, он выстрелил.
– Есть, – радостно воскликнул юноша и подбежал к поражённому зверьку. Но заяц куда-то исчез, а на земле теперь лежала раненная в грудь женщина. На месте её лица зияло чёрное пятно. Седые волосы свисали до пояса.
– Это я, сынок. Я снова с тобой, – нежно принесла она. – Я выздоровела. Обними же меня скорее.
Дилан стоял в ужасе и не мог заставить себя к ней подойти. Женщина встала на ноги. Из её раны лилась кровь. Она удивлённо спросила:
– Неужели ты не рад меня видеть? Сейчас же подойди ко мне, дитя моё, – злобно приказала женщина.
Дилан в страхе попятился назад, что сильно разозлило так называемую мать. Она ринулась вперёд с криками:
– Иди ко мне!
Юноша споткнулся о торчащий из-под земли корень и упал. Женщина приближалась всё ближе и ближе. Дилан пытался ползти дальше. У него ничего не получалось. Его тело словно приросло к земле, а обезумевшая женщина стояла уже рядом.
Она с криком прыгнула на Дилана. Вместо живой плоти на него приземлился скелет, из которого выползали огромные черви. Взвизгнув, он сбросил с себя груду костей и побежал куда глаза глядят.
Скелет превратился в огненную птицу, полетевшую следом за ним. Отовсюду выбегали яростные стражники, желавшие поскорее схватить юношу.
Выбежав из леса, он увидел Кормеум и направился в его сторону. Ставшие ватными ноги предательски подводили. Преследователи быстро нагоняли.
Добежав до города, Дилан пересёк мост с решёткой и стал долбиться в ворота, умоляя о помощи. Ворота быстро открылись, а за ними стоял Абнар. Его кожа была бледная, руки – в крови, живот – вспорот. Оттуда едва не вываливались кишки, но он их придерживал руками.
Дилан оторопел от ужаса и не мог больше пошевелиться.
– Ты опозорил меня. Ты полное ничтожество. И только ты виновен в моей смерти, – мёртвые руки Абнара схватили Дилана за шею и стали душить. – Ты меня убил. Я тебя ненавижу. Мерзавец! Убийца!
Несчастный юноша пытался из последних сил ловить ртом воздух, кругом всё темнело. Из живота отца на него начали сваливаться внутренности. Что-то сильно ударило его по ноге, а Абнар кричал:
– Вставай, ублюдок, тебя заждалась смерть.
Дилан в ужасе открыл глаза и начал тяжело дышать. Он схватился руками за шею. Её больше ничто не сдавливало. Свет от лампы снова ослепил его. Рядом стоял Килиан Бравер.
– Вставай, пока мне не пришлось ногами выталкивать тебя отсюда.
Голова уже не так сильно болела. Тело не ломило. Он попытался подняться на ноги, и у него это легко получилось. Даже зажмуриваться от боли не пришлось.
Бравер дал команду своим прихвостням, стоявшим за дверью, связать Дилану руки. Когда они сделали своё дело, причём чересчур усердно, так, что руки у него начали неметь, командующий приказал им вывести парня из темницы. Килиан запер дверь, и вместе они направились в замок, где вот-вот должен был состояться суд.
Проходя по многочисленным коридорам подземной тюрьмы, Дилан пытался посчитать количество камер, постоянно сбиваясь со счёта. Он старался запомнить дорогу, правда, из-за частых поворотов то налево, то направо у него и этого не получалось. Из одних камер доносились жуткие вопли, из других слышался плач. Откуда-то исходил истошный смех, а где-то кричали ругательства, проклинали всех и вся или желали скорейшей смерти окружающим.
