– Давайте не будем дальше спорить, – вмешался Алан. – Я в порядке – это главное. Говорить кому-либо о камне тоже не стоит, потому что…
– Вы заставили нас понервничать, мой принц, – сказал подошедший Ачилл.
Следом за советником короля в их сторону направлялись Грэгори с Рэйн, Симеон с Крессидой и Калленом.
– Поздравляю. Ваша победа – настоящий триумф, – Ачилл протянул принцу руку и пожал её.
– Его победа – полнейший позор, – добавил Грэгори. – Повезло, что хоть жив остался. Элиас возился с ним как с девчонкой. А если бы он полоснул по шее раньше, чем тот его заметил, мм?
– Оставь его, – сказал Симеон, вместе с женой обняв сына.
– Он просто волновался за него, – заступилась Рэйн за мужа. – Грэгори так рьяно наблюдал за боем, будто под его ногами накидали раскалённых углей. А как он отзывался о каждом вашем с аурумским принцем действии…
– Лестно? – улыбнулся Алан.
– Очень, – ответил постепенно успокаивающийся Грэгори. – С завтрашнего дня будешь только и делать что тренироваться. Не думай даже меч из рук выпускать, хоть спи с ним в обнимку.
– Я тоже хочу его обнять, – промолвил затерявшийся в ногах взрослых Каллен.
– И я тебя, – сказал Алан и взял брата на руки. – Какой ты уже большой, однако. Не пора ли тебе начать брать уроки у дяди Грэгори? Будешь, как старший брат, бегать с мечом и колотить врагов.
– Не знал, что у Симеона есть третий сын, – пошутил Грэгори. – Или ты говорил о себе? Если да, тогда стоило сказать: «Будешь, как старший брат, пропускать все удары и отхватывать от противника по полной».
– Хочу колотить врагов, – сказал Каллен.
– Что ж, раз хочешь – научим.
Король Симеон похлопал Алана по плечу и вышел в центр арены. Он объявил подданным, что вечером в честь победителей турнира состоится пир. Прийти туда сможет любой желающий.
Толпа засвистела, зааплодировала, а король Симеон вернулся к родным. Вместе они отправились в замок.
Крессида тут же принялась заниматься подготовкой к пиру. Ей нравилось лично руководить процессом. Сестра с блеском в глазах ей в этом активно помогала. Придворные же их охотно слушались и выполняли даже малейшие требования как можно скорее, чтобы не разочаровывать любимую ими королеву.
Алан ушёл в свою комнату, чтобы отоспаться после тяжёлого дня и набраться сил перед грядущим застольем.
Лана же уединилась с Одри у себя в башне, решив замучить кузину с расспросами.
– Почему ты ничего мне не рассказывала про камень? Даже Алан в курсе.
– Он знает, потому что однажды случайно стрелу в меня запустил. Она сломалась, задев меня.
– Ты и об этом мне ничего не говорила.
– Извини, но такие вещи лучше держать в секрете. Хочешь, чтобы меня на костре сожгли, приняв за ведьму? – возмутилась Одри.
– Никто тебя не тронет. Мои родители не позволят.
– Много лет назад в Морабатуре какие-то подонки вырезали целую семью. Те занимались врачеванием и помогали людям. Они могли немного пользоваться магией, самой незначительной.
– Ты мне сейчас сказки про маготворцев собираешься пересказывать?
– Та семья не имела к маготворцам никакого отношения.
– Как по мне, те же колдуны и шарлатаны.
– Ладно, неважно. Суть в том, что их убили. Никакой король их не спас. Хочешь, чтобы и со мной сделали то же?
– С камнем защиты? Да нет, что ты, – съязвила Лана.
– Меня, может, и не тронут. Только у родителей или у других близких мне людей нет такого камня. Поэтому я прошу тебя молчать о нём.
– Хорошо, хорошо. Я никому о нём не скажу.
– Поклянись, – настойчиво попросила Одри.
– Ты и с Алана взяла…
– Поклянись!
– Клянусь. Зачем так кричать?
– Потому что это важно для меня.
– Тебе же он от матери достался? – поинтересовалась Лана после недолгой паузы.
Одри кивнула.
– У моей тоже есть камень.
– Я видела.
– Как думаешь, он также может защищать его обладателя?
– Не знаю.
– А кошмары тебя не беспокоят?
– Кошмары? – удивилась Одри. – Нет. С чего ты взяла?
– Просто маме они снятся, если она забывает снять цепочку с камнем.
– Странно это.
– Возможно, они не такие безобидные, какими кажутся.
– Наверное, это просто совпадение.
Лана скептически пожала плечами.
На пиру собралось более пяти сотен морабатурцев. Крессиде даже пришлось приказать подготовить несколько дополнительных залов, чтобы уместить всех гостей.
Ни король Родерик, ни Элиас, ни кто-либо из аурумцев на пир не пришёл.
Симеон ещё раз поздравил Алана и Грэгори Отважного с победой. Собравшиеся подняли за их здравие и будущие свершения бокалы, в мгновение их осушив. А дальше начались веселье, песни, пляски да бесконечная болтовня.
Хоть праздник и устраивался в честь Грэгори, от обязанностей королевского гвардейца его никто не освобождал. Вместе с подчинёнными ему рыцарями он следил за порядком. Особо буйных они выводили на улицу. Чересчур выпивших просили отправиться по домам. В общем, делали всё возможное, лишь бы никто не беспокоил короля.
Тем не менее король Симеон не обращал внимания на крики, ругань или дикий хохот. Он ел фрикадельки под сливочным соусом и размышлял над тем, чего ожидать в скором времени от Аурума.
Выбрав подходящий момент, когда родственники короля покинут стол, Ачилл подсел поближе к Симеону.
