Что происходило с другими, юношу не волновало. Он думал только о том, чтобы его самого не убили. Они вдвоём с Биттсаром пробегали мимо мёртвых ос, и их это всё сильнее пугало. Стоило им свернуть в пробитую дыру, как на них набросились двое наездников.
Эйден машинально замахнулся топором и ударил в голову одного из них. Насекомое упало замертво, и юноша устремился вперёд. Вторая же тварь укусила Шершавого. Он стал истошно вопить и просить Эйдена о помощи, но тот не смел оборачиваться.
Крики Биттсара прокатились по всему осиному гнезду. Эйдену хотелось плакать от страха. Он слышал, как за ним мчится сзади мерзкая тварь. Она нагоняла его.
Не успел наездник наброситься на юношу, как тот поскользнулся о клейкую жижу, похожую на смолу. Эйден слегка подлетел вверх и упал на спину, пробив стенки гнезда на несколько ярусов. Приземлился он на мягкую подушку, которая разорвалась под его весом, разлив повсюду жёлтую жидкость. Эйден понял, что это была личинка осы.
Он выбрался из ячейки и увидел, что находится в отсеке с остальными личинками, которых одну за другой пожирали четыре здоровых наездника.
– Мама! – заорал Эйден и помчался прочь.
Почуяв добычу, насекомые устремились за ним.
Юноша бежал, борясь за свою жизнь. Он часто дышал, а по щекам катились слёзы.
– Только бы не поймали, – умолял Эйден, но наездник настиг его и сбил жалом с ног. Насекомое замахнулось жалом опять, чтобы на этот раз поразить жертву. Промахнулось. Оно стало наносить удары один за другим, пытаясь попасть в брыкающегося юношу.
Вдруг наездник замер и упал на Эйдена. Тот закричал и стал отталкивать его от себя. Рядом стоял кто-то из членов отряда и отстреливался от других насекомых.
– Трёхглазый, – понял юноша и заплакал от счастья.
Эверард схватил Эйдена за руку и вытащил из-под убитого наездника.
– Ты в порядке? – спросил он без привычной улыбки, с полным страха выражением лица.
– Да, – ответил Эйден. Он был готов хоть на месте расцеловать своего спасителя.
– Возьми мой меч, – сказал Трёхглазый. – Мы с тобой побежим прямо. Я буду стрелять по тварям, а ты будешь прорубать нам проход. Понял?
Юноша кивнул, и, отдышавшись, они помчались дальше.
– Где остальные? – спросил Эйден.
– Не знаю. Я был с Прогнозом. Он отстал от меня. Клещ, Копчёный и Солома бежали вместе, но с момента атаки я их больше не видел.
Преодолев с десяток стен, Эйден с Трёхглазым вырвались из гнезда. Других членов отряда снаружи не оказалось.
– Ты не говорил, что быстро бегаешь, – сказал восхищённый Эйденом Трёхглазый.
– Да я и сам узнал об этом только сегодня. Что будем делать?
– Опасно стоять и ждать остальных, надо уходить отсюда.
Эйден согласился с ним, и они, смотря из стороны в сторону, зашагали вперёд. Только сделали первые шаги, как из гнезда выбежали Копчёный, Кларенс и Прогноз.
– Глазам не верю, вы живы, – обрадовался Трёхглазый.
– Мне казалось, я пропал, – сказал Кларенс. – Севард меня вытащил.
– Нельзя здесь надолго оставаться, – сообщил Прогноз, уравновесив дыхание. – Как только они поймут, что мы выбрались наружу, полетят за нами.
– Вы видели их жала? Они же размером с меня, – сказал изумлённый Копчёный.
– Это не жала, – возразил Прогноз, – а яйцеклад.
– Яйце-что?
– Яйцеклад. Со стороны выглядит, будто тебя жалят, а на самом деле наездники вводят в тебя свои яйца. Поэтому лучше поторопиться. Остальных, вероятно, уже убили.
– Тогда пойдём… – собирался сказать Кларенс, но замолк, услышав чьи-то крики. Они становились громче, и вскоре из гнезда появился человек, их издававший.
– Стойте! – кричал Клещ. – Не бросайте меня…
Он добежал до отряда и повалился на землю.
Эйден нагнулся к нему и прикоснулся к руке. Она была горячей. Тогда он коснулся лба и обеспокоенно сказал:
– У него жар.
– Проверь, не ужален ли он, – попросил Прогноз.
Юноша приподнял его рубашку, увидел большое красное пятно в области живота и ужаснулся.
– Надо бросить его, он ужален, – настаивал Прогноз.
– Нет-нет, прошу вас, меня не жалили, – умолял Клещ. – Эта тварь меня просто укусила. Я вырвался и убежал от неё. Только не оставляйте меня тут одного, – сказал Юниор, чуть ли не плача.
– Укусы смертельны? – обратился Эйден к Прогнозу.
– Мне это неизвестно.
– Можешь идти? – уточнил Кларенс.
– Могу, – ответил Клещ, пытаясь встать. Ему явно было тяжело.
Эйден схватил его руку, накинул себе на плечо и помог ему подняться.
– Пойдёмте, – сказал он, и отряд отправился дальше прямо по лонгутовской тропе.
Они шли всю ночь, боясь останавливаться. Никто не думал о боли в ногах, о голоде или о сне, потому что иначе это могло стоить им жизни.
Клещу к наступлению утра стало совсем худо. Юниора тошнило, он выглядел бледным, его тело распухало. Передвигался он с трудом. Эйден уже практически тащил его на себе.
К полудню у Клеща и вовсе отказали ноги, а тело раздулось вдвое. Он упал. Эйден хотел его поднять, но Прогноз сурово сказал:
– Не делай этого. Он не жилец.
– Может, лонгуты ему помогут? – с надеждой спросил Копчёный, на что Прогноз покачал головой.
