– А ты кем будешь? – недоверчиво спросил рыбак, тот, что старше.
– Меня зовут Диланом. Я ехал из Кормеума, да только заблудился.
– Кормеум? До него отсюда почти сто лиг.
– Какая сотня, ещё больше, – сказал тощий.
– Тебе-то почём знать? Отродясь там не бывал.
– Да уж был. Это твою задницу из дома не вытащишь. Быстрее здесь леща поймать, чем тебя заставить рыбачить пойти.
– Надеюсь, Мортем меня сегодня же избавит от тебя. Бурчишь как бабка на базаре, а что толку – всё равно меньше меня ловишь постоянно. Так вот, – вернулся первый к Дилану, – посёлок тут есть. Рантисбат. До него всего лишь треть лиги, если идти вдоль реки.
– Какая треть? Мы с тобой сюда целую лигу пёрлись, – брякнул второй.
– Если бы мы пёрлись сюда целую лигу, то для твоих костлявых ног это показалось бы вечностью.
– Спасибо вам за помощь. Желаю крупного улова.
– Ты бы лучше соседа мне нормального пожелал. С этим разве поймаешь чего. Всю рыбу писком своим пугает только.
Решив не участвовать больше в спорах о том, чья удочка длиннее, Дилан отправился через пролесок в указанном направлении. Через несколько минут он был уже на месте.
В Рантисбате вечером жизнь только начиналась. Ещё не доехав до ворот, Дилан уже слышал людской гул.
Квадратный посёлок полностью окружал деревянный забор. Располагался Рантисбат прямо на реке.
«То, что надо, – сказал про себя Дилан, – смогу перебраться на другую сторону».
Спрыгнув с лошади и постучав в ворота, он услышал в ответ хриплый мужской голос:
– Кто там?
– Могу я попасть в посёлок?
На уровне глаз Дилана приоткрылась створка, через которую его внимательно рассмотрел страж, чьё лицо было исполосовано шрамами.
– У нас посторонних не жалуют, – сказал он. – Чего тебе надо?
– Хочу переехать через реку.
– Пропущу за два бронзяка.
– Два бронзяка за переправу? – возмутился Дилан.
– Не нравится если, проваливай отсюда и ищи мост в другом месте.
– Хорошо, – недовольно ответил Дилан и вынул из кармана две бронзовые монеты. – Держите.
Мужчина открыл ворота, и Дилан зашёл в посёлок вместе с Льдинкой. За день пути они успели изрядно вымотаться.
– Не подскажете, может быть, у вас тут ночлег есть какой-нибудь?
– Конечно, подскажу, – сказал страж, сразу же подобревший, стоило тому заплатить. – Пойдёшь прямо до конца улицы, повернёшь налево, там увидишь вывеску «Пустая кружка». Это трактир Одноглазой Кейлы. Только я не советовал бы тебе надолго здесь оставаться. Говорю же, тут терпеть не могут чужаков.
– Буду иметь в виду, – сказал Дилан и осторожно повёл Льдинку вперёд.
Улица тянулась далеко. Домá стояли вплотную друг к другу, большинство из них – одноэтажные, но попадались и в два, и в три этажа. Со стороны казалось, будто они скоро развалятся. Люди, снующие туда-сюда, в этом им не уступали. Они не стеснялись ни своих порванных одежд, ни грязи на руках, ни грязи на лице.
– Делисия сошла бы тут за свою, – пошутил Дилан.
Мальчишки гоняли палками свиней, периодически поскальзываясь на лужах или падая в слякоть. Уставшие от жизни старики сидели на лавках и монотонно спорили друг с другом. Два пьяных мужика, которых разнимала бегающая между ними растрёпанная девка, пытались подраться. Старухи с внучками таскали тяжёлые вёдра с водой. Всюду кто-то либо ругался, либо уже был готов устроить свару.
Дилан старался не озираться по сторонам, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Изредка юноша ловил на себе презрительные взгляды, не придавая им особого значения. При этом лук и стрелы он всегда держал наготове.
Повернув налево, Дилан увидел привязанную к балке вывеску с выцарапанными на ней буквами. Рядом на гвозде висела деревянная кружка. Пустая, как и сказано в названии.
Он только-только собирался зайти в трактир, как из двери вылетел один из посетителей и шмякнулся на дорогу.
– Выметайся отсюда, болван. Только сунься ещё раз ко мне, я тебе яйца отрежу, – кричала женщина с повязкой на правом глазу. На вид ей было около сорока лет. Вероятно, она и была хозяйкой заведения. – А ты чего уставился? – рявкнула она на Дилана.
– Я… в общем, я просто…
– Ко мне что ли пришёл?
– Если вы и есть Одноглазая Кейла, то да.
– Ох, сынок, не дави на больное, – рассмеялась она. – Зови меня просто Кейла. Не стесняйся, проходи.
– А моя лошадь?
– Не беспокойся. Привяжи её к ручке на двери. У меня никто воровать не станет. С ней мы позже разберёмся.
Оставив Льдинку снаружи, Дилан зашёл в трактир и отправился за Кейлой.
Внутри юноша почувствовал себя довольно-таки уютно. В воздухе ощущался лёгкий аромат чеснока и говяжьего бульона. Стены были украшены ветками деревьев и картинами с изображением природы.
– Красивые, – заметил Дилан.
– Спасибо. Иногда от нечего делать сажусь рисовать. Как видишь, судя по их количеству, мне редко бывает нечего делать. Хорош глазеть на них и пошли. Будет ещё время насмотреться.
