В зале располагались шесть круглых столиков по четыре стула вокруг каждого. За двумя из них тихо ужинали. Справа находилась лестничная площадка, ведущая наверх к жилым комнатам. Прямо стояла стойка, за которой прятались различные бочки и бутылки. Там же располагались две двери – одна хозяйская, другая – в кладовую.
– Как тебя звать? – поинтересовалась Кейла, подойдя к стойке.
– Диланом.
– Чудесно. И зачем тебе понадобилась я?
– Мне бы переночевать где-нибудь.
– У меня есть свободная комната. Только оплату я принимаю сразу, – сказала она. – А что бывает с теми, кто вовремя не платит, ты уже видел. Шутить я не намерена. Знаешь ли, успела нашутиться за жизнь. С тебя один золотарь, потому что не местный. Всё равно лучше места тебе в округе не сыскать. Так что, есть чем платить?
– У меня нет золотарей, – сказал юноша неуверенно. – Всего четыре серебка. Примете? Знаю, что ещё одного не хватает.
– А как же, приму, – Дилан сунул ей четыре монеты, которые Кейла тут же положила на стойку. – У тебя будет четвёртая комната. Моя дочь сейчас принесёт тебе ключ. Если голодный, спускайся, я тебя накормлю. Потом лошадку твою отведём в конюшню. Можем её и почистить там же, – почувствовав лёгкое волнение Дилана, она продолжила. – За всё это ты уже заплатил. Больше я с тебя ничего не возьму. Ивори! Где тебя носит опять?
– Иду, матушка, – послышалось из кладовки, откуда немного погодя, держа морковку в руках, вышла симпатичная девушка лет четырнадцати.
– Дай парню ключ от четвёртой и накрой ему на стол.
Ивори положила морковь на стойку, порылась внизу в поисках ключа и, наконец, достала его.
– Извини, у меня грязные руки, – сказала она, протягивая ключ.
– Ничего страшного, спасибо.
Дилан поднялся по лестнице на второй этаж, нашёл свою комнату, отворил дверь и зашел внутрь. Там стояла лишь одна койка, но ему и этого было вполне достаточно. Единственное круглое окошко вело прямиком на улицу.
Когда он спустился, его на столе ждала говяжья похлёбка с ломтем чёрного хлеба. Пока он ужинал, к нему подсела Кейла.
– Нравится?
– Да, это невероятно вкусно, – сказал Дилан с набитым ртом.
– Как тебя занесло в Рантисбат?
– Я путешествую, – соврал он. – Решил изучить мир.
– Да уж, когда ты живёшь в четырёх стенах, то мечтаешь о целом мире, но, попав в него, понимаешь, что лучше бы оставался дома.
– Это действительно так, – сказал Дилан, улыбнувшись.
– В твои годы мне тоже на месте не сиделось, как видишь, – Кейла показала на глазную повязку, – допутешествовалась.
– Что произошло?
– Изнасиловать пытались, глаз выбили, да вот только отец мой всех их к Мортему и отправил, когда увидел. Неприятное зрелище это – наблюдать, как силой лишают чести собственную дочь. Позор на всю семью. С тех пор дома меня не ждали. Да и я тоже думала, кому я нужна теперь такая. Только оказалось, что нужна, хоть и была уже давно не в самом соку. До сих пор удивляюсь, что Вита послала мне четыре красивые девки от любимого мужа. В папку все пошли.
– Где он сейчас?
– Да помер лет пять назад. Приехали рыцари к нам. Пили, ели, спали, а после платить отказались. Ну и зарезали они муженька моего, мнимые защитники беззащитных. С тех пор одна с дочками осталась. Дел теперь невпроворот, ещё и старшую давно пора замуж отдавать.
Когда Дилан закончил ужинать, Кейла приказала Ивори отвести лошадь в конюшню. Они сделали это вместе с Диланом, а позже Ивори принесла ведро с водой, тряпки, щётку, гребень и пару морковок. Она собиралась сама почистить Льдинку, но та на неё постоянно фыркала. Поэтому Дилан решил лично этим заняться, отправив Ивори в дом.
Во время чистки Дилан осыпал Льдинку комплиментами, пел ей песни, а та, навострив уши, слушала и слегка помахивала хвостом.
Закончив, Дилан вернулся в трактир, попросил Кейлу покормить его лошадь, а сам пошёл на второй этаж. Кровать уже успели заправить. Юноша разделся и лёг спать.
Проснулся Дилан от понимания того, что впервые за долгое время смог выспаться. Он встал, спокойно оделся. На улице слегка моросил дождь.
Всё его хорошее настроение мигом улетучилось, когда он увидел в окно рыцарских коней. Их было четверо. Схватив лук и стрелы, Дилан медленно открыл дверь и вышел к лестнице.
– Не ври нам! Страж восточных ворот сказал, что видел мальчишку. Он приехал в посёлок вчера и отправился к тебе в трактир. Где он?
– Так вы про неместного паренька спрашиваете? Так бы и сказали сразу, – ответила Кейла, – а то мальчишка, мальчишка. У меня таких мальчишек навалом ошивается здесь. Да. Я помню, приходил один. Волосы тёмные, спускаются до плеч, лицо вытянутое, худощавое… Он просился остаться на ночь. Когда я узнала, что ему нечем заплатить, то выставила его прочь. У меня таковы правила: не имеешь монет, тогда не надейся на услугу.
– И куда он отправился? – спросил уже знакомый Дилану Дакс.
– А мне почём знать? Я за ним следить что ли должна была?
– Он виновен в смерти как минимум двоих людей.
– Ужас-то какой, – сказала Кейла с таким безразличием, что заставило непрошеных гостей ещё сильнее нервничать.
– Он не постыдился убить собственного отца, и вы собираетесь его покрывать?
