– А это, – продолжил Эйден, – Кларенс, Копчёный, Трёхглазый и Прогноз.
– Над вами так родители решили пошутить? – спросил Хэмфри, улыбнувшись.
– Не обращай внимания, это всего лишь прозвища, – ответил Кларенс. – Добро пожаловать, Хэмфри. Рассказывай, как прошла встреча с королем? Он позволит тебе уйти с нами?
– Король Мостодонт не против, а вот от принца Харва мне пришлось много чего выслушать. Он выцепил меня по дороге к вам. Сказал, что я позорю своими действиями не только народ лонгутов, но и Богиню Нифелию. А в конце разговора пожелал мне сгнить под горой в обнимку с людскими останками.
– Вот же мразь, – вырвалось у Трёхглазого.
– И ещё я чуть не забыл передать, что король хочет видеть вашего старшего.
– Он не сказал для чего? – спросил Кларенс.
– Нет, в подробности я вдаваться не стал.
– Что ж, постараюсь вернуться как можно быстрее.
Кларенс удалился, а отряд тем временем продолжил атаковать расспросами новообретённого проводника.
Хэмфри поведал им, почему согласился покинуть королевство и рассказал о неудачах на отборе. За последние истории он получил от Трёхглазого кличку Рыхлый. На вопрос Прогноза, дрался ли тот с кем-нибудь в жизни, лонгут покачал головой.
Чтобы принять участие в разговоре, а не стоять изгоем в стороне, Эйден тоже решил задать вопрос.
– Вы не замерзаете в пещерах в сезон старости?
– Зимой то есть? Нет, – ответил Хэмфри. – У нас низкая чувствительность к холоду.
Посчитав, что спросил глупость, юноша снова замолк.
– А ты молодец, Ржавый. Не зря мы тебя взяли с собой, – сказал Трёхглазый. – Лонгут в дороге нам ой как пригодится.
– Чем же? – удивился Хэмфри. – Я ведь даже дороги не знаю.
– Это не важно, у нас есть карта.
– И я не боец к тому же.
– Да, – согласился Трёхглазый, – только тварям, поджидающим нас в Краю Гигантов, об этом неизвестно. Твоя задача – быть всегда рядом с нами. Тогда к нам и близко никто не сунется. А если всё-таки на нас нападут, уж прояви силу, которую имеешь. Её у тебя больше, чем ты думаешь. Хочешь вернуться в Нифелию героем?
– Хочу.
– Так будь героем. Докажи остальным лонгутам, что они ошибались на твой счёт.
– Я попробую.
– Молодец.
Не успел Трёхглазый замучить Хэмфри своей болтовнёй, как в пещеру вернулся Кларенс. Он едва ли не прыгал от радости.
– Король дал нам добро.
– И больше ничего не сказал? – спросил Прогноз.
– Попросил присмотреть за Хэмфри и пожелал успехов. Так что собирайтесь по-быстрому и выдвигаемся.
– Могу я сбегать в королевскую пещеру? – обратился Эйден к Кларенсу.
– Зачем тебе туда?
– Надо кое с кем попрощаться.
– Хорошо, – разрешил Кларенс. – Мы тебя подождём.
– Спасибо. Я мигом, – обрадовался юноша и устремился к Ранде.
Забежав в пещеру, Эйден заметил, что охранников рядом не было, а за открытой дверью, ведущей в тронный зал, кто-то громко друг с другом спорил. Подойдя поближе, юноша различил голоса Мостодонта и Харва.
– Сколько можно потакать жалким людям? Ты король лонгутов или нет, в конце концов?
– Не смей повышать на меня голос и оспаривать мои решения. Я понятия не имею, от кого ты понабрался злобы и зависти. Богиня нас такому не учила.
– А чему учила? Быть добрыми и постоянно под всех прогибаться? Учила не отстаивать свои права на существование? Тебе самому не надоело скрываться в горах ото всех, зная, что где-то там есть куча земель, куда мы можем поселить наших братьев и сестёр?
– Не надоело и никогда не надоест. Я считаю такое решение мудрым, а соседство с другими народами Кватеррии однажды нанесло лонгутам непоправимый вред.
– Раз оно нанесло вред, тогда зачем ты позволяешь людям появляться здесь? Уж мы-то не спускаемся к ним.
– Потому что я не хочу войны. А люди, приходящие к нам, настроены мирно.
– Хочешь сказать, это мерзкое отродье Кларенс не пытался воспользоваться твоей милостью при вашем знакомстве?
– Он исправил ошибку в тот же день и неоднократно за неё извинился.
– Как ты посмел простить его за то, что он сделал? Или тебе их народ стал ближе нашего? Да мы даже собственный язык стали забывать, настолько уже очеловечились, аж противно, – Харв плюнул на пол. – Ни один лонгутёнок не может пользоваться родной речью.
– Захотят – выучат.
– А сколькими знаниями мы поделились с людьми… Хоть что-нибудь они дали нам взамен?
– Тебе разве что-то от них нужно? Может быть, ты хочешь власти?
– Я не буду ничего скрывать и скажу тебе прямо в лицо, что презираю такого короля, как ты. Настанет день…
– Что ты тут делаешь? – произнёс удивлённый женский голос за спиной Эйдена. Юноша подпрыгнул от неожиданности.
– Ты напугала меня, – сказал с облегчением Эйден, увидев Ранду. – Давай отойдём, нам не стоит здесь находиться.
– Ты подслушивал короля? – возмутилась Ранда.
– Говори потише.
– Тебе не стыдно? Богиня Нифелия! Как некрасиво, – принялась прислужница корить юношу.
– А самой не стыдно? – вскипел Эйден. – Тоже ведь меня обманула. Говорила, что не встречала озлобленных лонгутов, хотя постоянно обслуживаешь одного из них.
Они вышли на улицу, и Ранда осторожно сказала:
– Я не должна посвящать людей в наши проблемы. У вас и без нас их полно.
