Со стороны нагорники казались размером с человека. Их серая полосатая окраска густой шерсти позволяла им идеально сливаться с местностью. Рычание нагорников эхом разносилось повсюду.
Когда на улице становилось темнее, звери всё ближе подбирались к отряду. Теперь Эйден мог разглядеть их получше. У них были мелкие уши, скрываемые шерстью, и длинные усы. Юркий хвост достигал половины длинного тела. Передвигались нагорники на коротких лапах.
– Это нормально, что они так лазят? – спросил встревоженный Эйден, увидев, как нагорники забираются по вертикальной скале.
– Их лапы похожи на присоски, – пояснил Хэмфри. – Они выделают специальный секрет, позволяющий им цепляться к любой поверхности.
– Держите оружие наготове, – предупредил Кларенс. – Они окружают нас.
Чтобы не дать одному из нагорников зайти спереди, Трёхглазый выстрелил в него. Зверь повалился в пропасть. Остальные нагорники озлобились и оскалили острые зубы.
– Не стоило… – начал Прогноз, но не успел договорить.
Из пасти нагорника вырвался длинный язык и вцепился в спину Прогноза, прилипнув к ней. Копчёный разрубил его мечом.
– Они убьют нас, – запаниковал Хэмфри.
Почуяв страх гиганта, нагорники стали смелее. Их длинные языки вылетали из пастей, пытаясь схватить добычу.
Трёхглазый безжалостно выпускал стрелы одну за другой. Он убил с десяток зверей. Стрелы закончились, а нагорников становилось всё больше.
Вдруг один из них зацепился языком за ногу Кларенса. Он не подтянул жертву к себе, а ко всеобщему ужасу сам подлетел к ней и перекусил человеческую голень.
Кларенс завопил от боли. Хэмфри, перепугавшись, побежал вперёд. Эйден стоял как вкопанный. Копчёный же побежал на выручку брату. Он поднял его за одну руку и потащил.
– Бегите, – крикнул Прогноз, подхватив Кларенса под вторую руку.
Трёхглазый на ходу разрубал появляющихся отовсюду зверей. Сзади отряд никто не прикрывал.
Двое нагорников вцепились языками в спину спасающего Кларенса Копчёному и после накинулись на него. Стиснув зубы, он продолжал бежать с братом, но ослабил хватку и упал.
Повалился на землю и Прогноз, пытавшийся удержать Кларенса.
Эйден пришёл в себя и помог Прогнозу поднять командира. Вместе они побежали дальше.
Копчёный достал из ножен меч и начал яростно отбиваться от нападавших на него нагорников. Когда ему перекусили шею, он больше не мог сопротивляться.
Кларенс обернулся назад и увидел, как звери добивают его брата. Он кричал, но прийти ему на помощь был не в силах. Не в этот раз.
– Впереди та самая гора, – проорал Прогноз, продолжая бежать.
Возле горы уже стоял Хэмфри. Он махал выжившим руками.
– Сюда, быстрее, тут есть проход.
Лонгут забежал внутрь горы. Следом нырнул туда и Трёхглазый.
Нагорники почти настигли оставшуюся троицу членов отряда. Однако они резко остановились возле горы, будто им дорогу преграждала невидимая черта.
Эйден с Прогнозом замедлили шаг.
– Почему они не идут дальше? – спросил, надрываясь, юноша.
– Боятся хозяев горы, – ответил Прогноз, еле держась на ногах. – Это логово драконов.
Новость о зверском убийстве Каллена быстро разлетелась по королевству. Она шокировала всех жителей Морабатура. Они не могли поверить, что аурумцы так жестоко поступили с ребёнком.
Подданные любили короля с королевой. Они отправились бы мстить за маленького принца в любой момент, стоило лишь Симеону отдать приказ. Но он молчал.
Все мысли короля были направлены на погребение сына. Тянуть с этим он не стал. Поэтому на следующий день, в день Мортема, Каллена захоронили в королевской усыпальнице под храмом Бога смерти.
Однако и после прощальной церемонии морабатурцы ничего не услышали от Симеона.
Ачилл, по просьбе короля, сам вышел на площадь и объявил о недельном трауре. Он решил не отвечать на накопившиеся у народа вопросы и сразу же отправился в замок.
Симеон сидел в башне советов и писал письмо.
– Как всё прошло? – поинтересовался он у зашедшего Ачилла.
– Люди негодуют, господин. Они ждут короля, а не его советника.
– Я не мог… Ты же знаешь.
Ачилл взглянул на Симеона. Выглядел тот неважно – лицо припухшее, глаза покрасневшие, мешки под глазами чуть ли не доставали до пола.
– Как ты себя чувствуешь? – с сожалением спросил Ачилл, по-дружески похлопав Симеона по плечу.
– А как себя должен чувствовать отец, потерявший сына? – ответил тот, оторвавшись от пергамента.
– Аурум поплатится за содеянное, вот увидишь.
– Увижу, – хмыкнул король.
– Когда мы пойдём в атаку?
– Мы не станем атаковать первыми, и в поле воевать я не буду. Им надо – пусть приходят сюда.
– В таком случае у нас будет больше времени на подготовку.
– Именно, – сказал Симеон и снова принялся писать.
– Для кого оно? – уточнил Ачилл, указав на письмо.
– Для Родерика. Сообщаю о принятии вызова, кидаю в него парочку ласковых обращений и желаю всего наилучшего.
– В общем, ничего особенного.
– Почти. Я написал ему об объявленном трауре.
– Ты выиграл нам как минимум неделю, – восхитился Ачилл.
Симеон кивнул.
– Он хоть и показал себя извергом, вряд ли станет нарушать священные законы Богов.
