До того, как власть перешла в руки Свонов, Морабатуром правили Джентемы. Люди при них страдали от голода и нищеты, поэтому подняли восстание и свергли их с престола. Ачилл считал себя последним прямым потомком рода Джентемов. Правда, обитали где-то его дальние родственники и по женской линии.
Своны, взошедшие на трон, обеспечили остаткам Джентемов защиту. Они позволили им жить в зáмке. Однако представителей дома Джентемов с каждым годом становилось всё меньше и меньше, так как никто не желал связываться с ними узами брака. Им зачастую приходилось вступать в близкородственные браки. Только дети от таких союзов рождались больными и быстро умирали.
Ачилл и Симеон хоть и росли вместе, подружились не сразу. Симеона изначально воспитывали как будущего короля, а Ачилл общался с дурной компанией. С ними он совершал грабежи и убийства. И если его спутников рано или поздно наказали, то Ачилла помиловали.
Когда им с Симеоном исполнилось по четырнадцать лет, Ачилл начал исправляться и стал больше времени проводить с будущим королём. Они так сблизились, что даже в Небосклон поехали свататься вместе. Симеону предназначалась старшая дочь Реджинальда Литора, Ачиллу – младшая. Но оба они влюбились в Крессиду, а та ответила взаимностью Симеону.
Выдавать Рэйн за Ачилла король Реджинальд не захотел, посчитав его невыгодной партией для дочери. С тех пор Ачилл и не искал себе жену. Его вполне устраивали беспорядочные связи с простолюдинками да с придворными дамами. Он ушёл с головой в решение политических вопросов, что сделало его незаменимым товарищем для Симеона.
Ачилл умел общаться с людьми. Он справлялся с любым порученным ему делом, быстро принимал решения, чем и заслужил у морабатурцев доверие и уважение. Народ вскоре позабыл его прошлое. На скверную родословную больше не обращали внимания.
У Ачилла получилось подняться из ямы, в которую он себя медленно закапывал в начале жизненного пути. Ему удалось стать советником самогó короля, вторым лицом в Морабатуре.
Симеон в нём не сомневался. Отправляя его на переговоры, он знал: Ачилл справится.
После похорон Лана отправилась в свою комнату.
Одри ни на шаг не отставала от кузины, которая так сильно нуждалась сейчас в поддержке.
Они обе сидели на кровати и плакали.
– Это я во всём виновата, – корила себя Лана. – Если бы я не отказала аурумскому принцу, мой брат был бы жив.
Одри не находила слов. Она обнимала подругу и гладила её по спине.
– Родители меня теперь будут ненавидеть из-за этого, – продолжала Лана.
– Не говори так. Они тебя любят.
– Мама меня будто избегает. Закрылась ото всех и проводит время за чтением, не желая ни с кем общаться. Я молюсь, чтобы она с ума не сошла. Если это поможет вернуть её в прежнее состояние, я готова ей вообще на глаза не показываться.
– А что отец?
– Он не разговаривал со мной со дня отъезда Каллена. Я ведь тоже его любила, – Лана разрыдалась с новой силой. – Неужели они не видят этого? Мне так же тяжело, как и им. Я не хотела навредить брату. А он, бедный, мучился перед смертью. С ним сотворили ужасные вещи, и всё из-за меня.
– Теперь он в лучшем мире. Мортем его не бросит в беде.
– Не понимаю, зачем отец так поторопился с погребением. Никто толком не простился с Калленом. Родители даже дедушке не сообщили о нём.
– Может, у них имелись причины для спешки, – предположила Одри.
В дверь постучались.
– Войдите, – отозвалась Лана.
В комнату зашли Крессида с Аланом.
– Мы вам не помешали? – спросила Крессида.
– Нет, проходите, – сказала Лана. Она отвернулась от матери и вытерла слезы.
– Не оставишь нас одних? – обратилась Крессида к Одри, и та, поклонившись, покинула комнату.
Крессида села на кровать и обняла дочь.
– Простите меня, оба, – начала она. – Я совсем забросила вас одних.
– Ничего страшного, мы уже не дети, – ответил Алан.
– В последнее время столько всего навалилось. Много страшных событий. Я сильно переживаю за вас. Ночью мне приснилось…
– Опять ты спала с камнем? – возмутилась Лана. – Ты действительно не замечаешь, как он плохо на тебя влияет?
– Не говори так. Ты не знаешь, что это за штука. Я неделю провела в библиотеке и вычитала много интересного о нём. Это не простой камень. Он один из Даров маготворцев. Его имя Эдвентин. Он позволяет заглядывать в будущее.
– Ерунда, – пробурчала Лана.
– Ты так же говорила и про камень Одри, – вмешался Алан.
– Жаль, что я раньше не догадалась об этом, – продолжила Крессида. – Он всегда давал мне знаки, а я их игнорировала. Принимала за совпадение. Верила в вещие сны, а не в силу камня.
– Ты ради этого собрала нас с братом? Хотела поделиться сказками?
Алан с укором посмотрел на Лану. Одним взглядом он дал ей понять, чтобы та замолчала.
– Вовсе нет. Причина в моём сне. В нём не было меня, зато я видела вас. На ваших шеях висело по половинке Эдвентина. Они помогали вам преодолевать трудности. Вы страдали от холода и боли, но помогали друг другу. Проснувшись, я задумалась и решила: такова судьба. Она подсказала мне, что пришла пора расстаться с камнем и отдать его вам.
