– Его нет. Нагорников было слишком много, мы ничего не смогли поделать.
Кларенс стиснул зубы и завыл. Прогноз хотел пожалеть друга, да только не знал как.
– Почему ты не спас его? – обратился с упрёком рыдающий Кларенс к Трёхглазому.
– Он меня не нанимал, – отозвался Эверард. Ему явно не понравился тон заданного вопроса.
– Твоя задача – оберегать каждого члена отряда, а мы уже лишились троих.
– Не будь меня с вами, отряд остался бы ещё в осином гнезде. И ты бы тут не сидел сейчас, если бы я вернулся за Копчёным.
– Хватит, – вмешался Эйден. – Нам не выяснять отношения надо, а думать, как будем выбираться отсюда.
– Я подвёл вас, да? – обратился расстроенный Хэмфри к оставшимся в живых людям.
– Нет, – поспешил ответить юноша, пока кто-нибудь не накинулся ещё и на лонгута, – вовсе нет.
– Не говори так, – сорвался на крик Хэмфри и расплакался. – Я не уберёг вас от оборотней. Что было бы с тобой, не будь на тебе шёлковой рубахи, мм? А нагорники? Я же испугался их. Они не тронули бы вас, будь я смелее. Побоялись бы даже сунуться, если бы вместо меня с вами отправился настоящий лонгут, а не жирное и постоянно ноющее подобие. Самый настоящий слабак.
– Надо же, Рыхлый, – сказал Трёхглазый. – Мне и добавить нечего. Ты будто мысли мои прочитал.
Прогноз туго закрутил верёвку над голенью Кларенса и прижёг ему рану факелом Хэмфри. Командир закричал и вскоре отрубился от болевого шока. Прогноз, решив покончить с ссорами, начал говорить.
– Может, мы наконец вспомним, зачем сюда пришли? Да, мертва чуть ли не половина отряда. Это не значит, что надо теперь бросить затею. В противном случае Шершавый, Клещ и Копчёный погибли напрасно. Нужно найти сокровища, взять с собой всё, что сможем унести, и вернуться по домам. Согласны?
– Да, – ответил Эйден. Остальные присоединились к нему.
– Тогда действуем быстро. И смотрите по сторонам. Мы не одни в этой горе.
– Этого с собой берём? – уточнил Трёхглазый, показав головой на бледного Кларенса.
– Нельзя оставлять его одного.
– Он будет балластом для тех, кто его понесёт.
– Я понесу, – сказал Эйден, помогая командиру встать. Прогноз подхватил Кларенса с противоположной стороны.
Трёхглазый обмазал всех грязной жижей, взятой из-под костей, и двинулся первым, за ним трусливо поплёлся Хэмфри. Они старались идти медленнее, чтобы Прогноз с Эйденом не отставали.
По стенам эхом прокатился драконий рык. Вдали то появлялось, то исчезало свечение.
– Ты уже сталкивался с драконами? – обратился шёпотом Эйден к Прогнозу.
– Не то чтобы сталкивался, скорее, наблюдал издалека.
– Какие они?
– Большие, сильные. А ещё быстрые и проворные. Вместо рук у них перепончатые крылья. Если дракон одноголовый, то у него есть одна длинная шея. Хвост тоже длинный. Бывают драконы с несколькими головами. Цвет чешуи у них различный – красный, синий, зелёный, да какой угодно. Некоторые из них с рогами, некоторые с наростами. Говорят, есть даже мохнатые драконы.
– Они могут нас учуять?
– Нет. Трёхглазый перебил наши запахи. С виду мы обыкновенная мертвечина.
– Которая ходит, – пояснил Эйден. – Стоит им заметить, и нас это уже не спасёт.
– Так постарайся, чтобы не заметили, – проворчал Трёхглазый.
– Размер – наше преимущество, – сказал Прогноз, но, поглядев на Хэмфри, замялся. – По крайней мере, части из нас.
Они вышли к просторному залу с разрушенным сводом, через который драконы могли выбираться наверх. Эйден приметил двух чёрных драконов с красными прожилками, резвящихся друг с другом. Из их пастей иногда вырывались лёгкие языки пламени. Хвосты этих драконов сплошняком покрывали шипы.
– Что-то там не видно никаких сокровищ, – посетовал Прогноз.
– Ждите здесь и не шумите, – начал Трёхглазый. – Я обследую гору. Если найду то, что нам нужно, дам вам знать. Идёт?
– Да, давай, – ответил Прогноз.
Трёхглазый передал Эйдену факел и скрылся в тени.
– Ему можно доверять? – поинтересовался юноша.
– Я доверяю каждому члену отряда.
– Даже мне?
– Серьезного повода усомниться в тебе мне ещё не представлялось.
– В день нашей встречи такого дружелюбия ко мне ты не проявлял.
– Всегда нужно присматриваться к окружению, особенно к тем, кого видишь впервые. К вечеру я понял, что ты безобиден. Ночью услыхал, что ты сбежал от родителей. В тот момент мне казалось, в твоей голове гуляет ветер. Теперь я так не думаю. Ты просто пустой пергамент, на котором можно написать всё что угодно. Если текст будет хорошим, ты станешь таким же. Если нет… Увы. Стоит отметить, хорошее ты схватываешь быстрее.
Эйден мало что разобрал из сказанного Прогнозом, но самое главное для себя узнал – тот ему доверяет и не считает его безнадёжным.
Они так и сидели вчетвером, не высовываясь, чтобы не нарваться на неприятности. Время текло медленно. И прежде чем Трёхглазый появился, юноше показалось, будто прошла целая вечность.
– Там ничего нет, – сказал ошарашенный Трёхглазый.
– То есть как ничего нет? – переспросил изумлённый Прогноз.
– Вот так. Ни золота, ни монет, ни ценных предметов. Вообще пусто. Мы зря пришли.
– Быть того не может.
– Мостодонт был прав. Следовало его послушать.
