Заметив паука, вторая мантиспа тут же ринулась на него. Она запрыгнула к нему на спину и старалась пробить её скрюченными передними ногами. Паук же прочно вцепился в первое насекомое, обматывая его ноги паутиной. Бескрылое, оно беспомощно барахталось, пытаясь отбиться от сильного противника.
Когда прилетела третья мантиспа, паук потерял своё преимущество. Крылатые насекомые хватали его, бросали из стороны в сторону и наносили удары ногами, если появлялась возможность.
Дилан, понимая, что, скорее всего, совершает ошибку, пришёл на помощь пищавшему пауку, пронзив кинжалом одну из мантисп в грудь. Повалившись на землю, она больше не представляла угрозы.
В одиночной схватке пауку не было равных. Он моментально расправился с последней мантиспой. Затем обмотал мёртвых насекомых прочной паутиной. Дилан удивился, как ловко и быстро ему удалось это сделать.
Решив скрыться от чёрного монстра, пока тот аккуратно закладывал вывалившиеся яйца обратно в кокон, Дилан тихо попятился спиной вперёд, не сводя глаз с паука. Медленно, шаг за шагом, он удалялся от хищника.
Паук тем временем уже починил повреждённую кладку и подвесил её возле остальных. Вскоре он скрылся из виду.
Выйдя на тропинку, Дилан развернулся и помчался по ней прочь. Долго бежать не пришлось. Паук нагнал его, спрыгнув перед ним с дерева. Дилан, крепко сжимая Румелир левой рукой, приготовил кинжал для самозащиты.
Паук не решался нападать. Он ходил возле Дилана в такт его движениям, словно подбирая нужный момент для атаки, а затем резким взмахом ноги искусно выбил кинжал из человеческой руки.
Впервые за два дня Дилан принял решение расстаться с камнем. Он убрал его в карман и, выставив вперёд раскрытые ладони, сказал:
– У меня ничего нет. Я безоружен. Смотри. Понимаешь меня?
Паук приблизился вплотную, клацнул хелицерами и кивнул, чем сильно удивил Дилана.
– Позволь мне уйти. Я не хотел никому навредить.
Выпустив паутину, паук обвязал ею запястья Дилана и потянул его за собой, уводя вглубь леса.
Только сейчас Дилан обратил внимание на исчезновение Фонзи.
«Хотя бы кто-то из нас спасётся», – сказал он про себя.
Они проходили мимо растянутых между деревьями паучьих сетей. Массивных и всё же пустых, несмотря на расположение в лесу, где от живности не должно быть отбоя.
«Мне сегодня везёт. Эта тварь, вероятно, давно с голоду умирает», – с досадой сказал про себя Дилан.
С каждой неудачной попыткой разорвать паутину на руках юноша всё сильнее смирялся со своей участью. Быть съеденным пауком, конечно, не самое страшное, что могло случиться в его жизни, но умереть естественной смертью было бы куда приятнее.
Когда лабиринты из паутины закончились, а дальнейший проход оказался чист, Дилан услышал мягкий женский голос:
– Хейзел, дорогая, куда ты пропала? Я начала беспокоиться.
Из-за деревьев вышла встревоженная девушка в изумрудном платье под стать цвету глаз. Её чёрные волосы доставали до пояса, а пряди покрывали открытые плечи. Шею украшало тоненькое колье с двумя крупными камнями спереди – малахитовым и гранатовым. Единственным нарушением гармонии гладкого белого лица была родинка слева от алых губ, но и она придавала своей хозяйке определённый шарм. Ни одна женщина, которых Дилан встречал за свою короткую жизнь, не могла похвастаться подобной красотой.
– Так ты не одна? – сказала девушка, завидев незнакомца.
Паучиха что-то пропищала в ответ.
– Вы и есть лесная ведьма? – поинтересовался Дилан.
– Мы даже не знакомы, а ты уже грубишь, – нахмурилась девушка. – Где твои манеры? Зови меня просто – Ноелин. Могу ли я тоже узнать твое имя?
– Я не привык разговаривать со связанными руками.
– Хейзел, будь добра, развяжи нашему гостю руки.
Паучиха послушно сняла с Дилана паутину и побрела к Ноелин, что-то попискивая по дороге.
– Она говорит, ты спас её кладку от личинки мантиспы, а потом защитил её саму от взрослой особи. Это благородно. Так как тебя зовут?
– Дилан.
– Что привело тебя в лес? Ты заблудился?
– Я кое-кого искал.
– Кого, если не секрет?
– Неважно. Вам этого знать не обязательно.
– Жаль. Может, я смогла бы подсказать. Никто не знает Лесá Единения лучше их хранительницы.
– Я наслышан и о другом названии. Китини фуронбо.
– Ведьмина глушь? Что за вздор, – рассмеялась девушка. – Неужели, Хейзел, я и правда похожа на ведьму?
Паучиха пискнула.
– Да ну тебя. Скажешь тоже. Кстати, Дилан, ты можешь сообщить своему другу, что совсем не обязательно прятаться. Я не собираюсь пить вашу кровь. Так же вы обо мне думаете, верно?
Притаившийся за кустом Фонзи встал, гордо вздёрнул голову и, что-то бормоча по-альбальски, вышел на свет, держа в руке натянутый лук. Дилан обрадовался, что маленький альбал его не бросил и всё это время шёл за ним следом.
К удивлению обоих путников, Ноелин заговорила на альбальском языке. От неожиданности Фонзи приоткрыл рот. Он опустил лук. И смущённо извинился перед девушкой.
– Теперь, когда мы поняли, что никто из нас другим зла не желает, мы сможем спокойно поговорить. Вы наверняка устали в пути. Идите за мной.
