- Похмелиться ей надо. А денег нету у нее больше. Последние вытрясла. Нельзя мне без бутылки дома появляться.
Мужчина судорожно сглотнул.
- Вот, держи, - вложил он ей в руку две сторублевые купюры и хмуро добавил: - Купи, раз так. Чтобы не ругали тебя... за это. А папа твой где?
- Нету, - Даша утерла покрасневший нос рукавом. - Но...Это же много. Я не могу взять... Это чужие...
- Бери! - быстро отмахнулся мужчина и выпрямился во весь рост. - Купи себе что-нибудь на остаток. Ты... это... Если что обращайся. Меня Сергей зовут. Не стесняйся, вдруг помощь какая...
Он закивал каким-то своим мыслям и пошел к проспекту, на работу, видимо, заторопился.
...Это был самый удачный, нет, самый счастливый день в жизни восьмилетней Дашеньки!
Она купила эту проклятую - но такую вожделенную Надюшей - бутылку и, подхватив портфель, побежала в школу вприпрыжку. По дороге купила у лотка с канцелярией три простые тетрадки на восемнадцать листов и стержней для шариковой ручки. Сосчитав оставшуюся мелочь, Даша сглотнула слюну, радостно подумав, что ей еще и на булочку в столовой хватит, а может даже и не на одну!
И опять поскакала вприпрыжку.
Однако, какое б ни было замечательное настроение у нее в то утро... ну, сами знаете, всегда найдется какой-то слизняк, который не преминет случаем вам его обгадить.
Уже после первого урока Игорь Савоськин - тот самый, неровно дышащий к обездоленным ровесникам - заметил:
- Эй, замухрышка, гдей-то ты свеженькой канцелярией разжилась? - громко, явно с целью привлечь внимание как можно более широкой аудитории, обнародовал новость об обновке он.
Даша насупилась, но - кто знает, может неожиданно счастливое утреннее происшествие сказалось, - решительно ответила, довольно воинственно и с чувством собственного достоинства:
- Не бойся, не украла! И вообще, не твое это дело!
- Ууу! - протянул Игорь насмешливо и деланно-перепугано. - Какие мы сегодня смелые! Стало быть, купила?
- Купила! - с вызовом кивнула Дашенька.
- Ничего себе! - продолжал насмехаться мальчишка. - Пацаны, вы слыхали?
- А что твоей мамаше пришлось продать за это? - подключился Коровин Дима. - Квартиру? Больше ведь нечего?
Одноклассники - словно гром грянул - резко рассмеялись, - так жестоко; когда совсем не смешно. И девочки, сторонившиеся нелюдимой молчаливой Даши, - тоже...
Даша быстро, боязливо обежав взглядом лица, вновь опустила глаза вниз. А ведь они только сегодня впервые посмотрели вперед...
- Да ладно! - демонстративно изображая брезгливость, Маша Рокотова подняла с Дашиной парты тетрадку, держа ее на вытянутой руке двумя пальцами. - На ЭТО им и бутылок хватило сдать!
Даша почувствовала, как защипало в носу. Тетрадка небрежно шмякнулась обратно на парту. Даша снова почувствовала, как голова невольно вжимается в плечи. Опять, после того как - нет, не расправились они сегодня утром, не успели еще, - лишь голову она успела сегодня приподнять, немного, чтобы взглянуть в лица прохожим людям - а не на их ботинки.
Ах, как хотелось ей пойти сегодня вместе со всеми в столовую на большой перемене! Но нет. Теперь это невозможно. Невозможно допустить, чтобы они увидели, как она ест, что она хочет есть, как аккуратно она отсчитает буфетчице рубли, как бережно обращается с деньгами и, наконец, как у нее задрожат руки, когда она вонзит зубы в эту виденную в сладких снах булочку...
Крепко сжав губы, Даша сквозь закипающие слезы скосила глаза на хохочущего Игоря.
"Что бы ему сделать такого?" - вдруг неожиданно подумал в ней какой-то мрачный голос, слишком низкий для того, чтобы быть ее голосом. - "Что бы сделать, чтобы отомстить?"
Даша поняла, что заметно дрожит, от ненависти, низко опустив голову. Взгляд ее, бегающий по силуэтам ребят, был словно у дикого зверя: загнанный, бликами фотографирующий ситуацию, острый и цепкий, бросаемый из-под свисающей челки.
Казалось, что сама дрожь притупляла ее слух. Девочки стали расходиться, хмыкая какие-то обидные слова себе под нос: "Сумасшедшая!". За ними и мальчишки потянулись в коридор, побегать. Да не успели, резкий звонок загнал ребят обратно в класс.
Как бы ни крутило ее иссушенный затяжным и вынужденным "строгим постом" желудок, Даша так и не решилась спуститься на первый этаж в столовую на перемене. Только после последнего урока она набралась храбрости спуститься по дальней лестнице, чтобы пройти мимо нее и глянуть, нет ли там других учеников - знакомых или незнакомых, не важно, - главное, чтобы это волшебное место сейчас пустовало. Иначе она пройдет мимо, так и не решившись...
На светлой, благодаря огромным окнам, раздаче и впрямь никого не оказалось. Дашенька, окрыленная, подошла к стойке и, приподнявшись на цыпочках, заглянула на большие металлические подносы. На них красовались лишь остатки многообразия, которое можно было наблюдать на большой перемене: три булочки со сгущенкой, одна сосиска в тесте и одна маленькая круглая пицца с уже обветренной вареной колбасой.
- Ну? - почти грозно "спросила" носорогоподобная повариха, появляясь из кухни.
