Однажды, когда на спектакле «Мастер и Маргарита» побывал заместитель министра внутренних дел, Любимов пожаловался на останавливавших его на дорогах сотрудников ГАИ и добился того, что гость распорядился выписать Юрию Петровичу специальный талон, обладатель которого даже при нарушении правил не подлежит проверке и – тем более – наказанию.
С талоном этим Любимов ездил года три и с удовольствием рассказывал, как это замечательно ему помогало: «Остановит, подходит он, важно: “Документы!” Я ему показываю, он хочет рукой, я говорю: “Стоп, стоп. Без права проверки”. Он так: “Есть”. Я говорю: “Идите работайте. Я вас не задерживаю”».
А до появления этого талона Юрий Петрович, по его словам, пользовался Сталинской премией. «Тогда, – с ностальгией в голосе рассказывал он, – это солидно все делали: удостоверение, тисненное золотом, – “Лауреат Сталинской премии” с фотографией. И вот я права клал водительские в это. Книжечка была такая небольшая. И милиционер, когда я ему совал, читал и один и тот же вопрос: “Сам подписывал?” И потом одна и та же фраза: “Товарищ, такие документы иметь! Надо же осторожней!” Я говорю: «Есть, товарищ начальник…»
И убийственная характеристика от Любимова после рассказов о волшебном талоне и лауреатском удостоверении: «Страна чудес…» Сам же и строитель этой страны. С гордостью за обладание блатным талоном и солидной корочкой с подписью «вурдалака», как Любимов называл Сталина.
Не тогда, понятно, называл, когда творил в созданном Лаврентием Берией в разгар Зимней войны СССР против Финляндии, поздней осенью 1939 года ансамбле песни и пляски НКВД. Творческие силы, в ансамбле задействованные, феноменальные по именам: Сергей Юткевич, Рубен Симонов, Николай Эрдман, Александр Свешников, Юрий Силантьев, Карен Хачатурян, Дмитрий Шостакович, Михаил Тарханов, Асаф Мессерер… Любимов был назначен ведущим программы, конферансье, иногда исполнял интермедии. С ансамблем, выступавшим на фронте, но не на передовой – артистов берегли, – Юрий Петрович прошел всю войну и демобилизовался из армии в 1947 году.
И не тогда называл, когда в 37-летнем возрасте вступил в 1954 году в КПСС, в рядах которой прошагал 30 лет, хотя и говорил что «с детства знал, что долго они (коммунисты. –
Без членства этого, надо сказать, Любимов, одно время входивший в состав партбюро Театра имени Вахтангова, никогда бы не получил театр, выдававший ему для поездок за границу характеристики с такими формулировками: «Ю. П. Любимов – настоящий руководитель-коммунист, понимающий сложные задачи, стоящие перед театром в деле коммунистического воспитания молодого коллектива руководимого им театра». С «настоящим борцом с коммунистическим режимом», мягко говоря, не стыкуется.
Рассуждая в интервью писателю Евгению Попову о том, «кто хуже, коммунисты или фашисты» и «кто из них больше отличился перед дьяволом», Любимов сказал: «…оба хороши. Это близнецы, по всем своим действиям они близнецы. И как всякие близнецы, испытывали дискомфорт в отсутствие друг друга».
В интервью журналу «Шпигель» Юрий Петрович констатировал: «Таковы русские: нищие всегда готовы стать коммунистами».
Если 32-летний Булат Окуджава, действительно воевавший на фронте, вступил в КПСС после ХХ съезда партии, на поднятой этим съездом оттепельной волне, то у Любимова, которого никто в эту организацию вступать не принуждал, поводов для этого шага не было.
Любимов, впрочем, говорил, что годам к четырнадцати (в начале 1930-х), он уже все понимал о советской «системе, которая разорила Россию». «А за что мне вас (большевиков? начальников? –
Для Любимова слово от власти даже в новейшие времена было необыкновенно важным. Он с гордостью рассказывал театральному критику Марине Токаревой в середине декабря 2010 года о том, что его «обещали принять самые высшие чины, да чего уж скрывать, Владимир Владимирович обещал. Он сюда (в театр. –
