Хм. Хотелось бы в это верить. Но с первого дня было очень похоже на то, что Марат одержим мной.
— У нас есть ресурсы провернуть это. Просто нужно сделать все по-умному. Раньше и не с таким справлялись, — продолжает Матвей. Все таки хорошо, что я решила подслушать.
— Даже если Аврора согласится, не уверен, что я согласен, — неожиданно тихо ворчит Давид.
— Это не твой ребенок. И не твоя женщина.
Матвей прав. Я не его женщина. У Давида нет веских причин так заботиться о нас. Если они и правда уедут, я останусь одна, уязвимая больше, чем когда-либо. Я не могу уповать на то, что Марату стало на меня наплевать.
Нервно жую губу, обдумывая варианты. Уехать куда-нибудь далеко-далеко? И лишить Леву тех немногих близких людей, которые у него есть. Бабушка Валя не поедет с нами. Она всю жизнь прожила в «Тихих Ивах» и планирует умереть здесь же. К тому же у меня нет денег на переезд. Этот старый дом — все мое имущество.
Единственный вариант — стать приманкой. Покончить со всем этим в контролируемой среде. Но что они сделают с ним, если план сработает, он объявится и они схватят его? Это самый главный вопрос. Я не до конца понимаю, как это все сработает.
Не будь наивной дурой, Аврора! Пусть Матвей и не говорил этого вслух, но я могу читать между строк. И Давид все время бросает какие-то неоднозначные фразы.
Да открой ты уже глаза! Эти двое мужчин на крыльце — оба бывшие военные, оба работают в какой-то фирме «Беркут-секьюрити», что означает безопасность. Но чем они занимаются на самом деле? Может они наемные убийцы? Неужели я спала с хладнокровным палачом? Надо было расспросить Арсения, что именно он о них слышал. Ага, можно подумать, они кричат о своих делишках на каждом углу.
Закрываю глаза и сильнее прижимаюсь к двери, пытаясь устоять на ногах, а не сползти на пол, как того хочется. Неужели Давид из тех людей, которые могут лишить жизни другого человека без угрызений совести? Он всегда носит при себе пистолет и нож. А это не является привычкой обычного человека.
Но он сказал, что хочет защитить меня и Леву. Ведь так? Он сказал...
Оборачиваюсь и смотрю на лестницу, где наверху мирно спит самое ценное. Я тоже этого хочу. Чего бы это ни стоило. Я предпочту жизнь сына жизни любого другого человека. Даже своей собственной. Чтобы ни задумали эти парни, я соглашусь с этим. Если это подвергнет меня риску, так тому и быть. Расправляю плечи, приняв наконец решение.
Распахивая дверь, делаю шаг...
Давид
Оглядываюсь через плечо, когда входная дверь открывается и Аврора выскальзывает, тихо закрывая ее за собой.
— Ты уложила его? Он заснул? — спрашиваю, и Матвей ухмыляется. Бросаю на него хмурый взгляд, который подразумевает, что он должен держать свой рот закрытым.
— Да, он был измотан и сразу же уснул.
На ней теперь свободная футболка, слава Богу, однако ее глубокий вырез все еще показывает достаточно. Уверен, Матвей тоже это подмечает. Как только она приближается, хватаю ее за запястье и притягиваю ближе, разворачивая так, чтобы ему не было видно. Она выдергивает руку из моей хватки, но остается рядом. Украдкой кошусь на Матвея, который в данный момент сосредоточился на разглядывании своих ботинок, безошибочно улыбаясь.
— Вы говорили о Марате?
— Да, — Матвей поднимает голову, его ухмылка тут же исчезает, а выражение лица снова становится серьезным. — Мы думаем, он ушел в подполье.
— Он мог бы выйти из него из-за меня, — говорит она так тихо, что мне кажется, будто я ослышался.
— Что? — Матвей встречается со мной взглядом.
— Да, из-за меня, — чуть громче произносит она. — Особенно если он узнает о Леве.
— Аврора, — начинаю было. — Ты не...
— Нет. Не отговаривай меня от этой идеи. Я хочу, чтобы все это закончилось. Я живу с чувством страха каждый день, Давид. Каждый день. Я больше не могу так жить. Если это единственный способ для меня избавиться от него, то мы должны это сделать, — она глубоко вздыхает и медленно произносит: — Я хочу, чтобы все закончилось.
Я тоже этого хочу. Но не хочу при этом подвергать Аврору и ее сына опасности. Похоже, я в меньшинстве.
— Думаю, у нас все получится, — говорит Матвей. — Понимаю, тебе это не нравится, Давид, но, — он поворачивается к Авроре. — мы сделаем это максимально контролируемо и безопасно для вас с сыном. Мы вовлечем всю нашу команду. Ты будешь прикрыта со всех сторон.
— Хорошо, — Аврора кивает. — Мы можем привлечь Арсения? Я доверяю ему и буду чувствовать себя лучше, если он тоже будет участвовать. Потому что... — она переводит взгляд с Матвея на меня. — Без обид, но, я ничего не знаю о вас, о вашем прошлом.
— Аврора...
— Нет, правда, — она смотрит на меня, — Давид, я не знаю, чем ты на самом деле занимаешься. И что ты планируешь делать, когда найдешь его? Но, даже с учетом вышесказанного, я готова быть использованной, чтобы выманить его, чтобы Арсений мог его арестовать.
— А за что его арестовывать? Он уже отсидел свой срок. За то, что преследует тебя? Ты это никак не докажешь. Даже если и докажешь, это ничего не изменит. У нас не сажают за такое.
