— Забудь об этом.
— Да. И за то, что ты делаешь для меня сейчас. Но почему? Почему ты так хочешь помочь мне? Это потому, что Лев племянник твоего друга?
Он приподнимает мое лицо за подбородок, чтобы наши глаза встретились, когда я делаю попытку отвернуться.
— Даже без Льва я бы сделал это для тебя.
Делаю глубокий вдох. Мое сердце начинает бешено колотиться от того, каким горячим становится его взгляд. Снова напоминаю себе, что мне не стоит эмоционально привязываться к мужчине, который здесь лишь временно.
И мне нужно прервать этот момент «глаза в глаза». Поэтому я совершенно по-идиотски выпаливаю:
— Мне нравится заниматься с тобой сексом.
На это заявление он ухмыляется, и в уголках его карих глаз появляются морщинки.
— Мне тоже нравится заниматься с тобой сексом, Аврора.
Затем его улыбка сменяется чем-то таким, отчего мне хочется сжать пальцы ног и... и бедра тоже.
— Лев спит в твоей постели.
— Я умею переносить его так, чтобы он не проснулся.
— Ты можешь перенести его навсегда. Я не могу спать в той комнате.
Хотела бы я знать, почему? И почему он в ту ночь полз по полу? Я проснулась от этого шума. Почему он стоял под ледяной водой? Столько вопросов...
— Кровать слишком маленькая для тебя? — делаю попытку.
— Не кровать. Комната.
Он поднимает руку, чтобы остановить мой следующий вопрос.
— Я объясню, но не сейчас. Прямо сейчас нам нужно перенести одного маленького мальчика и перейти к другим неотложным делам.
Улыбаюсь его нетерпению, а он берет меня за запястье и притягивает к себе, захватывая губы в быстром, но страстном поцелуе.
— Давай перенесем его поскорее, мне нужно будет исчезнуть из твоей постели к шести, — говорит Давид, помогая мне подняться на ноги.
Когда я отношу Льва в его комнату, задерживаюсь на несколько минут, изучая его спящего, надеясь, что вся эта затеянная авантюра пройдет гладко. Затем устремляюсь в свою комнату, где Давид уже ждет.
Я тоже с нетерпением жду того, чтобы позволить ему и его телу отвлечь меня от всех проблем и забыться. Пусть и временно...
Не могу сдержать стон, когда Давид еще глубже втягивает мой сосок в рот. И снова он делает это не нежно, но это восхитительно. Каждый раз близко к тому, что это могло бы стать болезненным.
Не знаю, как ему удается так хорошо меня чувствовать и балансировать на этой грани? Не могу сейчас об этом думать. Или вообще о чем-либо. Мое тело выгибается дугой, а голова откидывается на подушку. Он тянется к моему лицу и закрывает рот рукой, чтобы заглушить мои стоны. Другая его рука находится там, где мы соединяемся, где он снова и снова входит в меня. Его большой палец делает все возможное, чтобы заставить меня выгибаться еще больше и вцепиться зубами в его ладонь.
Он знает, как пользоваться языком... и пальцами, и членом. Мне это так нравится и я хочу всего этого. Я приму от него все. Учитывая, что скоро он уедет.
И я снова останусь одна.
Но сейчас...
сейчас в моей постели мужчина, которого я знаю всего несколько дней, но который потрясает мой мир.
Снова прикусываю его ладонь. Он убирает руку, но тут же требовательно произносит низким рычанием:
— Тихо.
Затем просовывает руку под мои бедра и дергает их на себя под другим углом. Он прижимается щекой к моей щеке и срывающимся голосом добавляет:
— Держи себя в руках. Потише. Будет совсем не круто, если нас прервут.
Да уж. Это будет полный отстой.
Но ничего не могу с собой поделать. Несколько секунд он не двигается и дает мне передышку от интенсивности наслаждения.
В этой тишине я слушаю наше дыхание.
— Аврора, — говорит он прерывистым шепотом мне на ухо.
— А?
— Ты уже скоро?
— Это зависит от тебя.
Он внезапно отстраняется, и мне кажется, что он забирает все мое дыхание с собой.
Подавляю писк, когда он резко переворачивает меня на живот, дергает бедра вверх и опускает мою голову в подушки, погружаясь в меня на всю длину.
Опять не нежно, но снова прекрасно.
Уткнувшись лицом в подушку, издаю еще один приглушенный стон. Его же низкие стоны вперемешку с рычанием сопровождают каждый его толчок. И это заставляет меня сжаться вокруг него. И еще раз.
Его пальцы запутываются в моих волосах, и он сжимает их в кулак, слегка потянув, ровно настолько, чтобы это вызвало лишь небольшое жжение.
— Чувствую, как ты сжимаешь меня. Если будешь продолжать в том же духе, я кончу раньше тебя.
— Не раньше, — шепчу я, улыбаясь и сжимаясь еще сильнее вокруг него. Тянусь одной рукой к своему набухшему и чувствительному клитору.
Нет, — его голос становится напряженнее, а хватка на моих волосах сильнее. — Пока я в твоей постели, это буду только я. Не ты, Аврора.
Он отпускает мои волосы. Наклоняется ниже и, дыша мне в шею, накрывает мою руку своей. Наше дыхание связано, наши пальцы переплетены. Зажмуриваюсь, оставляя себе только эти ощущения, когда он ласкает меня.
