— Не хочу давать Льву ложную надежду, что мужчина в моей постели — это нечто большее, чем просто мужчина, с которым я занимаюсь сексом.
— Аврора, — говорит он напряженно. На его щеке дергается мускул. И ему требуется несколько секунд, чтобы продолжить и объяснить свою реакцию. — Клаустрофобия распространяется не только на замкнутые пространства, Аврора. Это относится и к другим вещам, таким как отношения.
Что за бред. Разве такое бывает? Зачем он говорит так? В этом нет нужды. Я не навязываюсь ему. И не обманываю себя, думая, что все идет к отношениям.
— Я ничего не жду от тебя, Давид. Только не надо делать из меня дуру и врать мне.
— Это не ложь, — он перекатывается на бок и обхватывает мою щеку.
— Между нами только секс. Большего я и не жду. Как только ты закончишь свою... «работу», я знаю, ты уйдешь. Я никогда никому не навязывалась и не собираюсь начинать. Так что не надо...
— Это не ложь, — он повторяет глубоким голосом. То, как пристально он смотрит на меня, как удерживает мое лицо, чтобы я не отвернулась, его тон... все говорит о его серьезности. — Аврора, если и есть на свете женщина, с которой я хотел бы связать себя, то это ты.
Что он такое говорит?
— Но моя жизнь теперь другая. Это не то, как я живу.
— Как я уже сказала, мне нравится заниматься с тобой сексом. И раз уж ты здесь, я бы хотела, чтобы мы и дальше продолжали это делать. Пока ты здесь. Но большего я не жду. Не нужно этих слов, — не могу скрыть горечь в голосе.
— Но я хочу, чтобы ты знала. Признаю, это звучит странно. Но это правда. Я пробовал, поверь. Я изо всех сил пытался пустить корни, быть ближе к парням, укрепить дружеские узы, купить квартиру... но меня словно лишают дыхания. Я до сих пор борюсь с этим каждый день. Чем глубже наша связь с ними, тем мне тяжелее. Иногда мне хочется бросить все и уехать. Просто чтобы дышать. Быть привязанным без возможности уйти — страх, который со мной каждый день. Я не могу быть в отношениях. И, поверь мне, я никогда никому об этом не рассказывал. Я никому так не открывался как тебе сейчас.
Похоже, он и правда искренен. Я двигаюсь и не замечаю, как оказываюсь сверху на нем, прижавшись грудью к его груди.
— Уверена, таким мужчинам как ты нелегко рассказывать о своих слабостях, — приподнимаюсь на мгновение, чтобы сказать ему, глядя в глаза. — Не могу передать, как много для меня значит, что ты поделился со мной.
— Аврора! — он заставляет меня подняться снова, когда я прижимаюсь щекой к его груди.
— Да?
— Забыл сказать самое главное, — его тон все так же серьезен. — Если ты кому-нибудь расскажешь, мне придется убить тебя.
Я моргаю. Потом еще раз. Потом я вижу, как на его лице начинает расцветать улыбка. Отпускаю наконец свое дыхание и, уткнувшись лбом ему в плечо, смеюсь. Его руки обвиваются вокруг меня, когда он сам начинает смеяться.
— Аврора!
Поднимаю голову. Вся неловкость прошла как дым.
— Да? Еще что-то? — спрашиваю, все еще посмеиваясь.
Он убирает волосы с моего лица, притягивает меня ближе так, что его дыхание скользит по моей щеке, когда он шепчет проникновенно:
— Если бы я мог, это была бы ты.
Весь мой смех обрывается. Я с трудом сглатываю, потому что мое горло снова болезненно сжимается. Боль в глазах возвращается. То, что должно быть своего рода комплиментом, больше походит на нож, вонзенный мне в сердце.
Если бы я мог, это была бы ты.
Мне не нужно цепляться за эту фразу. Мне не нужно ожидать большего, чем то, что между нами есть. Я должна быть благодарна за то, что он дает мне. Эти ночи прекрасны сами по себе, без перспективы продолжения.
Да, совершенно очевидно, я ему по-настоящему нравлюсь, хотя прошло всего несколько дней с нашего знакомства.
Мне он тоже небезразличен.
Каковы бы ни были его причины, мнимые или реальные, он не собирается оставаться. Я просто не должна влюбиться в него. И все будет в порядке.
Он только что признался, что не сможет пустить корни. А мне нужен кто-то постоянный. Даже не для меня. Для сына.
Если бы все было по-другому...
Но все так, как есть. Мне нужно принять это.
Желать чего-то, что никогда не случится — разрушительно.
Если зацикливаться на несбыточных мечтах, это обесценивает все, что у тебя есть. Я не хочу этого.
Я всегда ценила то, что у меня есть. И этот маленький дом, и мою пусть и простенькую работу. Я благодарна каждому дню за то, что мой ребенок счастлив и здоров. И я буду также ценить эти моменты с Давидом. Зато мне будет потом что вспомнить.
Да. Это звучит убедительно!
Он все еще смотрит на меня и держит мое лицо. Не знаю, ждет ли он какого-то ответа. Но я не могу сейчас произнести что-либо вслух без того, чтобы не дать разочарованию в моем голосе стать очевидным. Поэтому молчу.
Вместо этого я касаюсь губами его мягкой, теплой кожи. Целую плечо. Хочу своими действиями показать ему без слов, как сильно ценю его. Двигаюсь ниже, скользя по его груди, целуя живот, бедра, шрамы.
