Потом я напрягаюсь, и все внутри меня взрывается. Моя кульминация ведет его сразу за мной, когда он сильно входит в меня последний раз и остается неподвижным. Я чувствую, насколько силен его оргазм, чувствую пульсацию его даже через презерватив.
На мгновение разрешаю себе представить, каково бы это было, почувствовать его без него, знать, что он наполняет меня.
Но гоню эти мысли прочь.
Завтра новость обо мне и Леве будет крутится весь день на радио и местном тв. Все может разрешиться уже в ближайшие дни. И как только Давид со своей командой сделают то, что они задумали, все будет закончено.
Мужчина, который в настоящий момент отдает мне все свое дыхание и весь свой вес, исчезнет.
А пока он прижимается лбом к моей спине, и ладонью давит на мои бедра, без слов приказывая опуститься на кровать, все еще оставаясь глубоко погруженным в меня.
Ложусь на живот. И он следует за мной, все еще накрывая меня, упираясь локтями в матрас, наверное чтобы не раздавить своим мощным телом.
Буду лелеять этот момент так долго, как только смогу. Рядом с ним я чувствую себя в безопасности.
Он начинает размягчаться внутри меня, и это означает, что он скоро начнет отстраняться и направится в ванную, чтобы избавиться от презерватива и привести себя в порядок.
Смотрю мельком на часы на тумбочке. У нас остается еще час до того, как ему нужно будет выскользнуть из моей постели, так что я знаю, он вернется сейчас. И притянет меня к себе. Он уже так делал в прошлые разы.
Задаюсь вопросом, каково это, когда в твоей жизни есть такой мужчина, как Давид? Когда он в твоей постели каждую ночь. Когда он является отцом твоего ребенка.
Чувствую вину за то, что у моего сына нет отца. Я бы очень хотела, чтобы у него была полноценная семья и мужское влияние в жизни. Но я не могу ему этого дать.
Наконец Давид отодвигается, снимает презерватив и, натянув трусы, молча идет в ванную. Поворачиваюсь на спину, чтобы не пропустить, как он возвращается, потому что это шикарное зрелище. Особенно та часть, когда он снова снимает трусы, перед тем как забраться ко мне в постель.
Он возвращается и, проводя костяшками пальцев по моей щеке, говорит низким голосом:
— Иди, делай все свои дела и поскорее возвращайся.
И я делаю именно так, как он сказал. Сама не хочу терять ни минуты впустую. Когда я забираюсь обратно в постель, он обнимает меня и притягивает к себе. Кладу голову ему на плечо и скольжу пальцами по его груди и четко очерченному прессу.
Никогда раньше не видела воочию мужчину с таким прессом. Уж точно не в моей постели. Теперь я знаю, что он реально существует.
Его мускулы танцуют под моими пальцами, когда я провожу ими по каждой впадинке.
Опускаю глаза на свой живот, далекий от идеального, с растяжками после беременности. И прячу разочарованный вздох, зарываясь лицом в его шею.
— Что такое?
— Мне надо похудеть.
— Кто тебе сказал такую чушь?
— Никто. Я сама вижу. Льву уже три. У меня нет оправданий тому, что я до сих пор не привела себя в форму, — взмахиваю рукой, указывая на бедра. Он ловит мою руку и слегка сжимает пальцы.
— Ты отлично выглядишь в этом бикини, в котором так любишь ходить.
Понятно, что ему это нравится. Оно подчеркивает грудь. Но все остальное...
— У тебя нет ни грамма жира. В отличие от меня...
Он подносит наши сцепленные руки к губам и проводит ими по моим пальцам.
— Перестань. Ты очень красивая.
— Разве ты не знал, что у женщин лишний вес оседает в нижней части? Можно иметь хорошенькое личико и все еще быть обладательницей большой задницы с целлюлитом и живота с растяжками после беременности.
Внезапно я обнаруживаю, что лежу на спине, а его вес вдавливает меня в матрас, его лоб прижимается к моему, его карие глаза очень серьезны.
— Ты женщина. Ты мать, Аврора. У меня нет никаких претензий.
У него может и нет. Но в моей постели не всегда будет он.
— Все в тебе прекрасно. Я мужчина. Можешь мне поверить, любой захочет, чтобы в его жизни была такая женщина как ты, — добавляет он, словно читая мои мысли.
И ты тоже?
Его лицо слишком близко. Его слова слишком хороши.
— Я далека от совершенства. Мои действия тем более были далеки от совершенства.
— Никто не совершенен. Никто. У всех есть свои недостатки и слабости.
У всех. И даже у таких сильных мужчин как он.
— А как насчет твоих слабостей?
Он прижимается подбородком к моей груди и смотрит на меня, не пряча взгляд.
— Хитро, Аврора. Очень ловко.
— Ты обещал мне рассказать... — провожу пальцами по его щеке и губам. — Почему комната Льва для тебя как гроб? Почему ты не можешь спать там?
Он долго молчит, потом берет мою руку и ведет ее по своему животу, задержав на огнестрельной ране над бедром.
— Из-за того, что в тебя стреляли? — в замешательстве спрашиваю.
— Из-за того, что в меня стреляли, мне пришлось искать укрытие, — поясняет он. — Я укрылся в ближайшем месте, которое смог найти. Я думал, что оно безопасно, пока не услышал их.
