Солисы обнажили оружие, но Хейвен не могла оторвать взгляда от приближающегося виверна. Его шаги сотрясали землю. Его визгливое рычание пронзало тишину, наполняя воздух зловонием дыма и пепла.
Тень. Существо из ее ночных кошмаров…
Спина Хейвен напряглась. Сколько ночей девушка пролежала без сна, ожидая, что Дамиус выполнит обещание и скормит ее своему темному питомцу?
Сколько раз она смотрела, как Тень лакомится врагами Дамиуса, и представляла, как ее собственные кости хрустят на зубах виверна? Как его когти ловко вырывают внутренности у нее, еще живой? Кричащей.
Дрожь пробежала по телу Хейвен, когда она осмелилась получше рассмотреть тварь. Сначала – морду, покрытую переливающейся черно-зеленой чешуей, мерцающей, как расплавленные драгоценные камни. Золотые гребни, достаточно острые, чтобы пронзить человека, выступали из змеевидной шеи и спины чудовища. Местами гребни были отшлифованы для удобства наездника.
Черные глаза смотрели на девушку сквозь матовую пленку, и это означало, что существо полностью подчинено чужой воле. Розовый раздвоенный язык мелькнул между двумя изогнутыми клыками.
В последний раз, когда Хейвен видела этого виверна, он был едва ли больше кобылы Повелителя Солнца. Уже тогда чудовище казалось огромным, колоссальным. Непобедимым монстром.
Теперь, однако, Тень стал еще больше, превышая размерами шатер Дамиуса, а его раскинутые крылья закрывали собой небо.
Словно почувствовав, что Хейвен разглядывает его, монстр дважды взмахнул перепончатыми золотыми крыльями, а затем сложил их на покрытой гребнями спине.
Мужчина спрыгнул на землю, и еще до того, как он откинул капюшон, Хейвен узнала его. Он уже начал исследовать ее разум, касаясь то здесь, то там в поисках входа.
Вторжение ощущалось так, словно сотни крошечных пауков проскальзывали в тонкие трещины в ее черепе, щекоча мозг длинными нежными ножками по мере продвижения внутрь.
Напрочь позабыв о виверне, Хейвен сосредоточилась на стоящем перед ней хищнике – истинном хищнике – и перестала обращать внимание на что-либо другое.
Она видела только его, и ничего больше.
Дамиус.
Как только их взгляды встретились, что-то мерзкое и скользкое проникло ей под грудную клетку и пробралось в сердце.
Хейвен с трудом подавила рвотный позыв. Ей хотелось свернуться в клубок, будто она снова стала маленькой девочкой.
Радужки глаз Дамиуса, прежде бледно-голубые, стали чернильно-черными, белки глаз налились кровью. Темные вены струились под его белоснежной кожей, разбегаясь по шее и груди, как разъяренные гадюки – из гнезда.
Виверн взвизгнул, мотнув змеиной головой.
Выведенная из транса, Хейвен оторвала взгляд от Дамиуса. Ашерон соскочил с лошади и встал между ней и Пожирателем.
Хотел ли он защитить ее или нет, но этот поступок помог ей успокоиться. Повелитель Солнца был гораздо выше ее бывшего мучителя. Даже лишенный магических сил из-за рунных столбов, с ног до головы покрытый засохшими остатками плоти джинна, Ашерон выглядел так, что Дамиус по сравнению с ним казался маленьким и невзрачным.
В кои-то веки Хейвен была благодарна Повелителю Солнца за его браваду. Даже если он больше походил на дерзкого мальчишку, замахнувшегося палкой на голодного медведя.
Дамиус поднял руку, длинные рукава его мантии собрались вокруг локтя и напомнили ей о крови. Рыхливший песок когтями виверн отреагировал на приказ и взмыл в небо, окутав людей вихрями тумана из-под крыльев.
Если Солисы думали, что после исчезновения монстра здесь стало безопаснее, они ошибались.
Теперь у Тени было преимущество в воздухе. Если бы ему приказали, он обрушил бы с небес огонь и смерть.
Хейвен не раз видела, как это происходило, и полученных впечатлений было достаточно, чтобы теперь ее постоянно преследовали кошмары.
– Сколько ты хочешь за нее? – спросил Дамиус у Ашерона так, словно Хейвен уже принадлежала ему.
С бешено колотящимся сердцем Хейвен мысленно взмолилась, обращаясь к Ашерону: «
Потирая двумя пальцами подбородок, Ашерон мельком оглянулся на девушку, словно оценивая ее достоинства.
– А зачем тебе эта смертная?
На отвратительном лице Дамиуса промелькнуло нетерпение.
– Мало ли зачем, Солис. Она моя собственность, много лет назад законно купленная у твоего сородича. За то, что ты вернул ее, я дам тебе лекарство для твоей умирающей Солнечной Королевы, которую вижу вон там. – Его губы широко раскрылись, обнажив почерневшие зубы, заточенные как иглы. – Более чем щедрое предложение, да?
– И пропустишь в Руины? – поинтересовался Ашерон на удивление спокойным тоном.
