Давшая клятву полностью

– Ох, я бы ответил, что рунных камней в твоем кармане будет за эту услугу достаточно, хотя они тоже когда-то принадлежали мне. – Смех, похожий на скрежет толченого стекла, вырвался из горла Дамиуса. – К сожалению, королева Моргрит предпочла бы не пропускать вас, а я всего лишь ее слуга.

– Неужели? – Ашерон приподнял медово-золотую бровь, и его неподвижность выглядела более пугающей, чем если бы он взорвался от гнева. – Я полагаю, мы примем твое первое предложение. Но я бы хотел вернуть свою лошадь.

Прежде чем Хейвен успела возразить, Ашерон обнял ее за талию и снял с седла. Девушка стиснула зубы и приготовилась сопротивляться, пока он медленно опускал ее на землю…

Внезапно лоза отпустила ее запястья. Ноги неуверенно переступили по песку. Боль пронзила бедра и спину.

Кровообращение в руках стало понемногу восстанавливаться, пальцы Хейвен закололо, и она почувствовала, как холодная сталь вдавилась в ее ладонь.

– Не заставляй меня сожалеть об этом, – выдохнул Ашерон ей в ухо.

Но девушка почти не слышала его. Теперь, когда она больше не была беспомощной, теперь, когда у нее появилась возможность утолить свою ярость, злость вырвалась из какого-то очень глубокого колодца внутри нее и стала подниматься все выше и выше.

Одно за другим воскресали в памяти ужасные, неописуемые словами преступления, которые совершал по отношению к ней Дамиус. Эти теперь освобожденные воспоминания подпитывали ярость Хейвен и укрепляли ее решимость исполнить давно задуманное и вонзить кинжал в черное сердце Дамиуса.

На какую-то мучительно долгую секунду Ашерон встретился с ней взглядом. Возможно, его ошеломила перемена в выражении ее лица. Затем он развернулся, освобождая ей пространство для удара.

С мстительным воплем, рожденным тремя годами агонии и девятью годами кошмаров, Хейвен сделала бросок. Когда лезвие покинуло ее пальцы и устремилось к Дамиусу, у нее возникло чувство, словно это вылетел осколок тьмы, прежде спрятанный глубоко в ее сердце.

Наконец-то демон из ее прошлого замолчит.

Перед глазами полыхнуло красным. Потребовалась секунда, чтобы понять, что другой Пожиратель прыгнул перед Дамиусом, приняв удар на себя.

Кинжал утонул в складках одежды другого мужчины, и тот рухнул.

– Нет, – прошептала Хейвен, ее голос дрожал и надломился.

Остальные Пожиратели сомкнули ряды.

Ухмыляясь, Дамиус бросился прямо на нее.

Врата Преисподней! Хейвен схватилась за оружие, но тут же осознала, что у нее его нет.

Пока Ашерон метал ножи, Хейвен нашла свой лук и колчан, полный стрел, а также серпы и перевязь, аккуратно сложенные в ее сумке.

Краем глаза она увидела, как Рук сражается мечом рядом с вооруженным топором Бьорном. Вместе они казались грозной силой. Хейвен одобрительно присвистнула. Даже полумертвая, Солнечная Королева с островов Моргани сражалась лучше, чем любой известный Хейвен смертный.

Решив проявить такое же мужество, Хейвен перекатилась под своей лошадью, а затем вскочила на ноги. Еще секунда – и ее могли бы растоптать. Бедные создания поднялись на дыбы, а затем растворились среди мелькания конских тел, тумана и стали.

Вот он. Хейвен ворвалась в этот хаос, пронзая оружием все красное. Бой, к которому ты готовилась полжизни.

«Сражаешься? – раздался в ее голове змеиный голос Дамиуса. – Тебя слишком долго не было, Роза. Ты забыла, что я делаю с теми, кто бросает мне вызов».

Резко поворачивая голову то вправо, то влево, Хейвен искала его в тумане.

Дамиус засмеялся, и она не смогла определить, откуда идет этот звук. «Я чувствую запах твоего страха».

Подброшенная в воздух так быстро, что скрутило живот, Хейвен пролетела и врезалась боком в рунный столб. Боль рикошетом отдалась в голове, в глазах потемнело. Теплый песок оцарапал щеку.

Хейвен встала на одно колено, но тут ее снова подняли в воздух и швырнули на твердое дерево. Красная, ослепляющая боль. Короткая вспышка тьмы.

Когда она пришла в себя, кровь обожгла ей горло, и ускользающий смех зазвучал в голове.

«Моя Роза. Я скучал по нашим с тобой забавам».

Хейвен с трудом поднялась на ноги, сплевывая кровь. Земля качнулась под ней. Возможно, всему виной был удар по голове, но туман казался плотнее, холоднее; девушка едва могла видеть, что происходит.

Она с изумлением уставилась на лук в своих руках. Стрела задрожала на тетиве.

Прикрыв один глаз, Хейвен поискала в тумане цель для выстрела. Какой-то шум – тяжелое дыхание или шорох одежды – привлек ее внимание.

Вместе с луком Хейвен развернулась. Красное пятно бросилось на нее.

Пожиратель. Не успела эта мысль прийти в голову, как красное пятно исчезло.

На невыносимо долгое мгновение ее окутала тишина. Казалось, весь мир вокруг исчез. Затем над головой кто-то взвизгнул. Пожиратель рухнул на землю у ног Хейвен, его одежда была разорвана, а внутренности вывалились наружу.