— Я просил без вопросов, — Тод чувствует, как пот щекотно стекает по спине. Артур не прекращает донимать его расспросами. Насколько Немой Обряд распространяется на него? Ведь теперь у него есть оболочка, о которой нужно заботиться.
— Я все скажу, но позже, мистер Уизли, — Тод учтиво пытается отделаться от столь пристального внимания к себе. Оказывается, это может изрядно раздражать и выматывать.
Артур прекращает расспросы и коротко кивает.
— Я сделаю все, что вы скажете, Министр. Я рад, что вы вернулись, и появилась хоть какая-то надежда, пусть мы и идем за вами практически вслепую, — он снова кивает, вызывая у Макдея еще одно неведомое доселе чувство — доверия.
— Рад помочь, — его голос звучит до нелепости застенчиво, и, кажется, к щекам приливает румянец. Люди — неоднозначные создания. Способны вызвать столь разный спектр эмоций, который порой ощущается острее Третьего Подземелья. Там тебя словно пронзает и уносит с собой вихрь, от которого не уйти, пока он не раскалится добела и не уничтожит тебя — или пока ты его не уничтожишь. И этот вихрь несет в себе всегда только одно чувство — чувство боли. Которое требуется уравновесить — кому-то причинить боль, а кого-то избавить от нее. И этим Макдей займется и сейчас, но попутно испытает и новые ощущения — чему он оказывается несказанно рад.
— Что ж, нам потребуются несколько объектов. Небольших. Вы сделаете из них портключи, а я, в свою очередь, их активирую, — внезапно для самого себя, Тод касается руки Артура и сжимает ее. — Выберите местечко поприятнее, — Тод не перестает удивляться. Отчего он вдруг стал столь красноречив и общителен? Но Артур сжимает руку в ответ, и Макдей ощущает прилив сил и мотивации.
Несколько сломанных приборов, один разбитый цветочный горшок и три печатные машинки, разумеется, вышедшие из строя. Но это неважно, ведь сейчас они сослужат, возможно, свою самую лучшую службу.
Макдей разбивает волшебников на группы. Артур оказывается в последней, а вся остальная семья аппарирует первой. Артур будет ждать сыновей, он так решил, и никто не переубедит его. Макдей сосредотачивается на тех, кто касается цветочного горшка. Из их пальцев буквально исходит тепло и жажда, нет — мольба — высвободиться и очутиться на свободе, взлететь и тут же испариться. Макдей тяжело дышит — первая партия аппарировала. Осталось еще около десяти, но он сможет — даже если сомнения тревожат, они исчезают, как только его пальцы касаются печатной машинки.
Голова раскалывается. Малфой пытается двинуться, и, наконец, это у него получается. “Долго же действуют проклятия Поттера”, — как ни странно, это радует. Малфой хрипло смеется. Если бы он когда-либо мог вообразить, чему он будет радоваться… Он подымается и осматривается. По крайней мере, он все еще в своих покоях, что тоже не может не радовать. Но как Драко ни пытается вспомнить, чем именно так разозлил Поттера — ничего не получается, и он решается выйти из комнаты.
Зал оказывается пустым. Лишь остатки напитков стоят на столе. Малфой мечтает о нормальном завтраке, но из еды ничего не находится. “Точно. Гекхал же просил сделать заказ”, — с огорчением запоздало вспоминает Малфой. Внезапно он слышит, как открывается одна из спален наверху. Малфой затаивает дыхание. Но это гоблин. Проклятый, черт его дери, гоблин! Драко чертыхается и быстрым шагом направляется обратно в покои, но еще одна дверь резко открывается, ударив Малфоя по лицу. Это Поттер. Он перешагивает через упавшего Драко, явно с трудом удерживаясь, чтобы не пнуть его ногой.
— Потерять шанс дать мне под дых — чего же ты, вчера было мало! — зло кричит Малфой, держась за нос. И мгновение спустя ощущает удар. Дыхание спирает, и Драко уже жалеет о своей дерзости. Одним ударом Поттер бы не ограничился, но Грейнджер оттаскивает его.
Внезапно Малфою приходит жгучая мысль о том, чем Гарри и Гермиона занимались вдвоем в спальне ночью — и он поднимается с пола и кидается на Поттера. Они проламывают ограждение и валятся вниз, лишь чудом упав на деревянный стол, а не на каменный пол. Гермиона кричит, пытается их остановить, но это приходится по силам лишь Гекхалу, который хватает Малфоя и быстро прячет его за одной из дверей.
Поттер сплевывает кровь на пол. И на нее тут же слетаются все, кто успел проснуться — кроме гоблинов, которые медленно расходятся по своим комнатам, словно посмотрев короткое утреннее представление.
— Гарри! — голос у Гермионы обвиняющий — и в то же время страдальческий.
— Все нормально. Прости, я не хотел, — Гарри еще раз сплевывает — и чертыхается, когда вампиры остервенело бросаются в его сторону.
========== Глава 8 ==========
— Странные у тебя друзья, — Гекхал с любопытством разглядывает избитого Малфоя. Тот кривит рот и спрашивает:
— Дверь заперта?
— Он не откроет, — со смешком отвечает Гекхал и тянет Малфоя за руку. — Пойдем, тебе не помешает полечиться.
Малфой отдергивает руку, но не слишком резко, и кидает короткий взгляд на Гекхала.
— У вас нет женщин?
Гекхал улыбается, но не отвечает.
