— Нам сюда, — Малфой не запоминает дорогу, о чем тут же жалеет. “С таким другом, действительно, большая оплошность — забыть дорогу в лечебницу”. Лечебницей оказывается бассейн с желеобразной зеленой жижей.
— В жизни не видел ничего омерзительней, — Малфой нехотя съеживается, Гекхал легонько толкает его в ноющие ребра:
— Раздевайся.
Малфой несколько теряется, но затем трясет головой и сдергивает с себя липнущую от крови одежду. Гекхал жадно его разглядывает.
— Твоя кровь, — он проводит пальцем по скуле Драко и облизывает палец.
— Отойди от меня, — велит Малфой и, зажмурившись, перешагивает через барьер и погружается с головой в неожиданно холодящее и приятное желе. Когда он выныривает, вампира в комнате уже нет, и это приносит облегчение. Драко закрывает глаза, ощущая, как проваливается в бездонную пропасть, и он уверен, Поттер больше не протянет ему руку помощи, чтобы вытащить обратно. А Грейнджер будет стоять позади. полу-спрятавшись за героем Поттером. Бесстрашным и Великим. Малфой хочет его ненавидеть, но у него не получается. И за это он ненавидит себя, чувствуя, как щиплет глаза.
— Я никогда не научусь в них играть, — Гарри пинает королеву, и та катится, сбивая другие фигурки.
— Наверное, это одно из самых невинных здешних занятий, — Гермиона сделала для Рона все, что нужно, и теперь он лежит, укутанный, в теплой кровати. Сама она спала на полу, Гарри не спал вовсе. Позже доставили Джорджа. Его волосы на месте, но на шее такая же рана, как и у Рона. Он тоже слаб и спит в другой комнате, которую уступил гоблин — тот, что сейчас играл в шахматы с Гарри, не оставляя попыток научить его достойной игре. А она помнит его глаза. Они будто потемнели и неподвижно смотрят вдаль, будто он умер. Она трет лоб и заставляет себя прекратить думать о Малфое — но ей так хочется с ним поговорить. Под предлогом поиска кухни она поднимается. Поттер коротко кивает, и Гермиона уходит искать — но не кухню, а Драко. По пути, в одном из темных тоннелей ей встречается молодой вампир. Он провожает ее в лечебницу, открыв дверь специальным ключом из увесистой связки.
— Рекомендованное время — не более получаса.
— Хорошо, — кивает Гермиона, не совсем понимая, о чем речь. Вампир уходит и замыкает двери.
— Я голый. Не удивляйся. Если хочешь — кричи, но тебя вряд ли кто услышит.
Гермиона разворачивается и ощущает некое разочарование — Малфой полностью погружен в какую-то жидкость.
— Мог бы не предупреждать, — она подходит ближе и останавливается у края. — Я пришла поговорить. Гарри не знает.
Драко мигом меняется в лице. До этого он, кажется, улыбался.
— Что, отпросилась у папочки? И надолго?
Ее передергивает:
— Прекрати так разговаривать. Я пришла услышать объяснения, — ее голос звучит резко.
Но Драко не спешит объясняться. Эта жижа действительно расслабляет, и хочется чего-то совершенно иного. Драко облизывает губы:
— Я скажу тебе. Все, что ты захочешь, — он внимательно рассматривает ее, затем произносит: — Ты можешь не раздеваться.
— Что? — ее глаза широко распахнуты. Он знает, что она его хочет.
— Ты слышала.
Кажется, проходит вечность, пока под его пристальным взглядом она дрожащими руками наконец стягивает с себя белье и делает робкий шаг ближе. Его лицо остается практически беспристрастным, если не считать легкого румянца на щеках и лихорадочного взгляда.
Она погружается до пояса рядом с ним. Он не двигается, и уверенность в ее глазах начинает увядать.
— Ты… — он хватает ее за талию и рывком притягивает к себе, впиваясь в ее губы своими. Она запускает руки в его волосы, чувствуя, как его пальцы спускаются к ее бедрам, и она позволяет ему делать с собой все, что захочется, кусая губы и стараясь дышать размеренно, но его движения — резкие, вырывающие из легких звуки, которых она стыдится, как и своих ответных движений ему навстречу.
После она утыкается ему в плечо и часто сглатывает, судорожно пытаясь найти себе оправдание. Но Малфой нисколько не нервничает:
— Ты можешь просто посидеть рядом, я не кусаюсь, — слышит Гермиона его хриплый голос.
Она кивает, все еще не решаясь поднять голову.
— И я не хотел, чтобы так вышло с… — Драко запинается, проклиная себя за то, что начал об этом говорить именно сейчас. — Забудь, — резко заканчивает он и поднимает ее лицо за подбородок.
— Я никому не расскажу. Как и в прошлый раз, — эти слова неожиданно приносят боль, словно он говорит со своей очередной шлюшкой, которая не очень-то хотела ею стать.
— Прошлый раз я не помню, — зачем-то уточняет она. В голове словно дыра — мысли куда-то исчезли, не хочется ни о чем думать, а по телу разливается приятное ощущение расслабленности.
— Я могу тебе напомнить, — улыбается он, — в любое время.
— Помолчи, — она отворачивается, но он замечает ее улыбку.
Они сидят тихо, Гермиона откидывается назад и, кажется, засыпает. А он целует ее шею, беззвучно шепча губами то, что не смеет озвучить.
— Когда он родится, я скажу Рону, что… — внезапно начинает она. — Я скажу…
— Что он умер, — заканчивает Малфой. — И мы будем жить втроем.
