Хотя поначалу я не использовала язык жестов как средство общения, я быстро поняла, что могу общаться практически со всеми, кого встречаю в кампусе. В начале обучения в колледже я участвовала в программе для новых сурдопереводчиков (NSP), которая очень помогла мне понять язык жестов и начать использовать ASL. Во время занятий по NSP у меня не было переводчика или помощника, но мне это даже не приходило в голову: мое зрение тогда было достаточно хорошим, чтобы понимать, когда сурдопереводчик находился на близком расстоянии. Оглядываясь назад, я понимаю, что, вероятно, я получил много практики, общаясь с одноклассниками и учителем самостоятельно, и это помогло мне понять стили жестов разных людей.
Как только начались занятия, я попробовала себя в команде по помпону и была выбрана. Я всегда активно занималась танцами и гимнастикой, а во время учебы в Миссурийской школе для слепых была чирлидером. Было весело и интересно танцевать с другими одиннадцатью девочками в перерыве футбольных и баскетбольных матчей. Но было и трудно, а иногда и обидно, потому что я не видела и не слышала, когда пора начинать танец. Но наш тренер и мои товарищи по команде поддерживали меня и старались помочь решить эти проблемы. Когда мы выстраивались в ряд, готовые начать танец, девочка рядом со мной подавала мне сигнал, размахивая помпоном, и я чувствовала дуновение ветерка и понимала, что пора начинать.
После того как восторг от первого года обучения в Галлаудете прошел, моя учебная жизнь стала сложнее и занимала большую часть моего времени. Я проводил часы в библиотеке, используя CCTV для чтения и выполнения домашних заданий. На втором курсе в подвале Карлин-холла, общежития, где я жила, установили систему видеонаблюдения, и мне стало проще и удобнее заниматься. Перед началом третьего курса родители купили мне камеру видеонаблюдения, чтобы я мог пользоваться ею и держать в своей комнате в общежитии. Тем не менее, зависимость от CCTV была медленной, и я мог успевать только девять-двенадцать кредитных часов в семестр. Мне потребовалось семь лет, чтобы получить степень бакалавра.
Хотя к моменту окончания школы в 1989 году я уже устал от учебы и отчаянно нуждался в переменах, я решил подать заявление на поступление в аспирантуру Галлодета и был принят. Я продолжал работать с помощью системы видеонаблюдения и к тому времени научился пользоваться компьютером с программой увеличения. Тем не менее, это была борьба и нагрузка на глаза. Несмотря на то что учеба в аспирантуре мне очень нравилась - профессора общались со студентами по имени-отчеству, и я узнала много полезных методик и информации по реабилитационному консультированию, - в конце концов я решила сделать перерыв в учебе и заняться поиском работы.
На протяжении всех лет обучения в Галлаудете мне всегда помогал ассистент, который переводил лекции и обсуждения в классе. Когда я училась в бакалавриате, ассистент писал близко к моему лицу, чтобы я могла видеть знаки. Как слепой студент, я был освобожден от необходимости изучать историю искусств и вместо этого изучал керамику. Кроме того, математический факультет помог мне организовать программу самостоятельного изучения алгебры и геометрии; мне было легче работать в своем собственном темпе. Будучи специалистом по психологии, я смогла взять социальную психологию и статистику в психологии в рамках программы независимого обучения и добилась больших успехов. Когда я училась в аспирантуре, мне предлагали те же условия, но к тому времени мое зрение ухудшилось, поэтому переводчики использовали тактильный язык жестов. Кроме того, кто-то из однокурсников добровольно делал за меня записи, а секретарь кафедры печатал их и делал для меня увеличенные копии.
Весь период обучения в колледже был временем роста самостоятельности, что, как мне кажется, подготовило меня к жизни после колледжа. В первые годы учебы в Галлаудете я посетила несколько собраний Ассоциации слепоглухих Галлаудета (GaDB) и подружилась с другими студентами с потерей зрения и слуха. Впервые в жизни я назвала себя глухонемой. Позже я вступила в женское общество, которое тоже стало для меня важным социальным центром. Другие члены сестринства очень помогали мне, по очереди переводя на собраниях и других мероприятиях.
Илана Гермес
На следующий год после школы я изучала рефлексологию и меридианную терапию в Международной школе рефлексологии и меридианной терапии. У меня не было зрения на один глаз и только восприятие движения на другой, но был хороший слух, за исключением постоянного шума в ушах. Перед началом учебного года я подошла к преподавателю и рассказала ей о своей инвалидности. Единственное приспособление, которое мне было нужно, - это чтобы она читала вслух все, что пишет на доске, а я записывал все на диктофон. Я связался с компанией Tape Aids for the Blind и спросил, могут ли они записать мой учебник на аудиокассету. Я получил ее вскоре после того, как поинтересовался.