Подлинная реальность существует: Мир есть, он всегда с нами и в нас. Но чтобы увидеть его, нам нужно научиться смотреть сквозь слои
Инстинкты нашего «внутреннего зверька» превратились в беспокойные тени, что неприкаянно мечутся по пространству нашего сознания. Они оторваны от того животного мирка, в котором когда-то выпестовались.
В том мире и в самом деле много угроз для нашего организма, но в нём есть и покой, когда угрозы отступают. Однако же в мире понятий, концепций, представлений – в мире нашего сознания – покоя нашем инстинктам никогда не найти.
Ведь в мире абстрактных идей всё связано со всем, а потому, если ты уже боишься, всегда найдётся, чего тебе бояться.
Биологически обусловленный, безотчётный страх нашего «внутреннего зверька» увидел в мире сознания «смерть». Ни одно животное не знает о своей смертности, оно просто живёт, пока ему живётся. А от любой угрозы оно может спастись. Да, ведь если не спасётся, то и не узнает об этом.
Но с нами не так: мы придумали смерть, придали ей внешний облик тьмы и холода, обставили похоронными карнавалами… И теперь живём в её тягостном, тревожном предчувствии. Что нас ждёт «там»? Что с нами случится, когда мы умрём? Но кто – эти «мы»? Как может умереть то, что не существует? Как вообще может случиться то, что является лишь идеей, мифом и выдумкой?
Мы боимся не смерти, потому что не знаем, что это.
Мы превратили свою жизнь в бесконечную тревогу о будущем.
И даже если угроза плёвая, мы переживаем её так, будто бы на кону вопрос жизни и смерти. Понятно, ведь
Но всё это абстракции, которые непонятны нашему «внутреннему зверьку», ведь, как мы уже выяснили, он буквально говорит с нашим сознанием на разных «языках». И вот он теперь всегда на страже и на стрёме. И чем дальше, тем больше того, чего бы он мог до оторопи бояться, ведь мир становится всё сложнее и динамичнее.
Впрочем, если бы только это… Естественный для нашего «внутреннего зверька» иерархический инстинкт в нашем мире понятийных представлений и концепций оборачивается для нас самым настоящим проклятьем.
Наш «внутренний зверёк» рассчитан на социальную иерархию в небольшом племени, в деревеньке, где все друг другу, по существу, родственники.
Теперь ему предстоит конкурировать не с братьями и сёстрами, которые мало чем отличаются от него самого, но со всем миром сразу и во множестве символических иерархий – финансовых, общественных, культурных, государственных, этических, религиозных, а теперь ещё и сетевых.
Иерархический инстинкт требует от нас преуспеть во всём, сразу по всем фронтам.
В результате мы обречены на вечное страдание от сознания своей неуспешности, несостоятельности, зависимости, ущербности и прочих «недо…».
Гипотетические цели – богатство, популярность, влиятельность и прочие «великие дела» – расцвечены для нас красивыми понятиями, за которыми стоят лишь наши же собственные фантазии о том, каково это. Но откуда нам знать, если мы ещё этого не достигли? Нет, нам кажется, что мы знаем, ведь нам про это рассказывают.
Перед нашими глазами бесчисленные изображения дивного мира социального успеха. Да, это только изображения, но мы наполняем их своими фантазмами, взращёнными на нивах пустых, абсолютно полых внутри понятий – слов, за которыми стоят лишь другие слова.
