Это наш внутренний демон, наш Мара-искуситель, наш подлинный ночной кошмар. Отталкивая его от себя, мы лишь усиливаем внутренний разрыв. Но как иначе? Разве мы можем принять его, подчиниться ему? Что если он захватит, поглотит нас?!
Да, звучит ужасно…
Это, как её называют, та самая «тёмная ночь души».
Но чего именно мы боимся? Что повергает нас в этот Ужас? Подумайте – мы боимся, что перестанем казаться «хорошими» и нас не будут любить. Однако же чьей любви мы ждём? Чего одобрения и милости?
Кризис трёх лет… Мы до сих пор ждём, что родители примут нас, несмотря на наше сопротивление. Наше «я» испытывало их любовь. И конечно, родители, живущие в мире «сущего» и «подручного», этот экзамен тогда провалили.
Но тут нечему удивляться – они и не могли поступить иначе, и мы на их месте поступаем точно таким же образом. И, что самое важное, именно так это и должно было случиться!
Ведь именно это заставило нас покинуть блаженный мир неведения, изначальное бытие. Именно это вынудило нас ощетиниться, защищая своё «я». Именно это привело к тому, что мы создали весь этот монструозный галлюциноз нашего понятийного сознания…
Как иначе мы смогли бы ощутить ту глубину страдания, что и вытолкнуло нас на путь?
Что бы ещё заставило нас рискнуть всей удобной и комфортной подручностью, иллюзией своего существования? И как без всего этого мы смогли бы различить свою «Тень», которую нам теперь предстоит принять?
Герой сражается с «Персоной» и «Тенью» – демонами и чудовищами своего внутреннего мира. Но он побеждает их не физической силой, а чистотой своего сердца, он побеждает их любовью и добротой.
Принимая себя – полностью и целиком, более не разделяя себя на «хорошую» и «плохую» половины, – мы не подчиняемся своей «Перс оне», не склоняемся перед «Тенью», мы освобождаем их от самих себя.
Эти наши «внутренние демоны» ужасны, лишь пока мы боремся с ними, сражаемся за своё эго, за своё требование к себе быть «хорошим» и к другим, чтобы они любили нас. Но что в этом нашем потаённом эгоцентризме хорошего? Неужели мы и правда думаем, что врать самим себе и требовать любви от других – это лучшее, на что мы способны, и это то, что мы должны защищать?
Да, наше «я», даже самое «красивое и прекрасное», выпестованное в страхе о себе, – и есть наш подлинный демон. И это то, что нам следует отпустить. А в мире подручного и сущего это значит – умереть.
В этой смерти нашего эго и есть путь к воскрешению нашего бытия, но на новом уровне, в новом смысле, в подлинности действительной жизни.
В этой точке абсолютной неопределённости происходит то, что все мифы описывают как символическую смерть героя. В египетских мифах – Осирис расчленяется на части Сетом и возрождается в Горе, в греческих – герои спускаются в царство мёртвых, в христианстве – Христос умирает на кресте, чтобы воскреснуть и тем самым принести людям благую весть о вечной жизни.
Всё это красивые метафоры. Но они как нельзя лучше отражают тот принцип, без которого невозможно внутреннее пробуждение.
Эта «смерть» – обретение чего-то большего, подлинного. Как зерно должно умереть, чтобы дать новую жизнь, так и наше ложное «я» должно раствориться, чтобы обнаружить свою подлинность – то, что Юнг называл Самостью, а Хайдеггер – Открытостью Бытию.
Возрождение – не возвращение к прежнему состоянию. Герой возвращается не в обычный мир.
Пройдя через опыт растворения иллюзорного «я», мы, оставаясь в наличном и подручном, уже не пленники своих представлений, а свидетели чуда Бытия.
