Мир – лишь непрерывный поток изменений, где всё связано со всем. Но устанавливая границы, мы отрезаем себя от мира. Где граница ветра, который сорвал лист с дерева, и где граница волны, на которую он упал? Но сколь бы мы ни пытались отгородиться от мира, мы лишь производим страдание.
Что же нам делать с нашим мышлением, чтобы избавиться от страданий?
Мы должны вспомнить, что философ Франц Брентано, а вслед за ним Эдмунд Гуссерль определили существо мышления через понятие интенциональности. Термин происходит от слова «интенция» – направленность на объект. В самом деле, мы постоянно мыслим «что-то», некое «нечто».
Франц Брентано
Эдмунд Гуссерль
Само наше мышление – это выделение фигур из фона, отграничивание их и дальнейшая игра с получившимся фиктивными штуками в бесконечном калейдоскопе зеркал нашего мозга.
Тот ли сейчас миг, повторение которого вы бы желали себе на протяжении вечности? Нет, ни один из них нас не устроит – ни одна петля на деле не лучше и не хуже другой.
Да, мы не можем отказаться от мышления, а интенциональным мышлением мы лишь создаём страдания. Однако, мысля само своё мышление, перед нами уроборос: круг, через просвет которого мы и обретаем своё бытие, соприкасаемся с Миром.
Мышление, занятое собой, освобождает нас от иллюзорного мира вещей, в котором мы лишь длим собственную иллюзорность.
В игрушечном мире ненастоящих вещей, созданных нашим мозгом, мы живём ненастоящей жизнью. И пока мы соглашаемся играть в эту игру, мы сами – лишь игрушка собственного мозга. Конечно, мы обречены на страдание – ведь
Эта игра позволила нам создать относительно комфортные условия существования. Но лишь существования, не бытия. Нам больше не нужно спасаться от хищников, искать корешки или бегать по лесу за добычей. Мы выживаем, но не становимся счастливыми.
Напротив, мы стали лишь всё чаще задаваться вопросами о смысле своей жизни и предсказуемо не находим ответа. Страдаем, придумываем себе иллюзорные цели, чтобы заново пострадать.
Правда в том, что в мире выживания нет смысла. А если мы уже и так выживаем, то в чём смысл? Просто пройти уже предначертанный нам путь от рождения к смерти? Это стоит наших страданий?
Хоть наши страдания и бессмысленны, это всё равно – страдания. Страдания, вызывающие сочувствие и сострадание, потому что нет ничего хуже, чем страдать незачем – без всякой цели и смысла.
Если бы страдание к чему-то вело, что-то давало бы человеку, то оно было бы оправдано. Однако если оно ни к чему не приводит, а лишь самовоспроизводится, то
Мы разъяли тело мира выдуманными границами, обложились обрезками этих карт реальности и расстраиваемся, что не знаем, куда нам идти. Что это, если не подлинное безумие разума?
И пока не осознаем всей этой игры, мы будем страдать, а жизнь тем временем пройдёт для нас в страшном сне бессмыслицы – или, как красиво сказал об этом Мартин Хайдеггер,
в «забвении бытия».
Мы погружены в повседневность – захвачены собственным галлюцинозом образов и представлений, придуманных слов и выдуманных отношений с такими же, как мы, пациентами нашего общего, цивилизационного сумасшедшего дома.
Нам кажется, что мы такие серьёзные, обстоятельные, решаем какие-то суперважные задачи, что-то постоянно варим в своей голове… Но, объективно говоря, мы лишь прокручиваем в тубусе игрушечного калейдоскопа битые цветные стекляшки гештальтов своего мышления.
Само устройство нашего мозга – конструкция его зеркал, которые я описал в книге «Машина мышления», создаёт эту оптическую иллюзию – видимость прекрасных изображений. И
