— Контроль, позволяющий ему заложить сколько угодно домов, чтобы расширить Церковь Киберпространства и превратить ее в самый крупный проект религиозной обдираловки в мире.
— Вам много известно об этой его цели?
— Нисколько. Одни догадки. Я имею в виду, что Йона куда более скользкий тип, чем все полагают. Контроль над компанией означает для него немалые деньги. Огромные. Я знаю, что он спрашивал Карла, нельзя ли заложить несколько зданий, а Карл послал его известно куда.
— Чудесные братские отношения. Еще кандидаты в убийцы есть?
— Около сотни людей, которым Карл наступил на ногу.
— Когда я в прошлый раз спросил вас, отчего вы с ним не развелись, вы ответили мне какой-то шуткой. По крайней мере, мне показалось, что вы шутите. Но мне надо знать настоящую причину.
— По правде говоря, настоящей причины я и сама не знаю. Сколько раз пыталась понять, каким чудо-клеем меня к нему приклеили, но так и не поняла. Так что, может, я и вправду циничная охотница за деньгами.
— Вам жаль, что он мертв?
— Может, самую малость.
— Каковы были ваши повседневные отношения?
— Щедрость, снисходительность, контроль — с его стороны.
— А с вашей?
— Любовь, восхищение, покорность. Когда он не заходил слишком далеко.
— И что тогда?
— А тогда весь ад с цепи срывался.
— Вы когда-нибудь угрожали ему?
— Да.
— При свидетелях?
— Да.
— Приведите пример.
— Не так уж их было много.
— Выберите самый показательный.
— На десятую годовщину нашей свадьбы Карл пригласил несколько других пар поужинать с нами. Он слегка перебрал и завел свою любимую в таких случаях песню — «Можно вытащить девушку из Бруклина, но нельзя вытащить Бруклин из девушки». А в тот вечер он совсем уж разошелся: мол, став губернатором Нью-Йорка, он будет баллотироваться в президенты, а я пускай стану посредником между ним и быдлом. Сказал, будет как Хуан Перон в Аргентине, а я — его Эвита. И я обеспечу ему поддержку всех работяг. Добавил несколько непристойных предложений, как именно мне взяться за это дело. А потом вообще несусветную чушь ляпнул. Мол, мне стоит завести себе тысячу пар обуви, как у Эвиты.
— И?
— Терпение у меня лопнуло. Почему именно от этого? Не знаю. Но лопнуло. Слишком уж все было глупо.
— И?
— И я заорала, что тысяча пар обуви была не у Эвиты Перон, а у Имелды Маркос.
— И все?
— Не совсем. Я еще сказала, если он посмеет снова так со мной разговаривать, я ему хозяйство отрежу и запихну в задницу.
Хардвик, не проронивший ни единого слова после вопроса о славном «Бедфорд-Хиллс», разразился смехом. Кэй снова проигнорировала его.
Гурни сменил тему.
— Что вам известно про глушители для оружия?
— Что полицейские сокращенно называют их глушаками.
— А еще?
— В этом штате они незаконны. Более эффективны с дозвуковыми зарядами. Дешевые вполне ничего, но дорогие гораздо лучше.
— Откуда вы все это знаете?
— Спросила на стрельбище, когда брала уроки.
— Зачем?
— По тем же причинам, по каким вообще туда попала.
— Потому что думали, вам, возможно, придется кого-нибудь застрелить, чтобы спасти Карла?
— Да.
— Вы когда-нибудь покупали глушитель — или одалживали у кого-нибудь?
— Нет. Они добрались до Карла раньше.
— Они — в смысле, мафия?
— Да. Вы говорили, что, мол, снайпер выбрал слишком уж странный для них способ действий. Но я все равно думаю, это они. Скорее они, чем Йона.
Гурни не видел смысла с ней спорить. Он предпочел двинуться по другому пути.
— Помимо Ангела, с какими еще персонажами из этой среды Карл тесно общался?
Впервые за все время беседы Кэй замешкалась с ответом.
Через несколько секунд Гурни начал думать, не разъединились ли они.
— Кэй?
— Он еще про одного типа упоминал, они вместе играли в покер.
Гурни различил в ее голосе беспокойство.
— А имя называл?
— Нет. Рассказывал только, чем этот тип зарабатывает.
— И чем же?
— Организует убийства. Вроде как брокер, посредник. Хочешь убрать кого-то с дороги — ступай к нему, а он уже найдет человека, который это сделает.
— Вас, кажется, эта тема беспокоит.
— Меня волновало то, что Карл играет в азартные игры с человеком, у которого такой род занятий. Один раз я ему так и сказала: «Неужели ты и впрямь сядешь играть в покер с типом, который организует убийства среди бандитов? Который убьет и не задумается? Не перебор ли?» А он сказал, я ничего не смыслю. Азартные игры — сплошной риск и угар. А когда сидишь за одним столом со смертью, риск и угар гораздо круче. — Она на миг умолкла. — Слушайте, у меня мало времени. Мы закончили?
— Еще одно. Чем была вызвана задержка с похоронами Мэри Спалтер? Откуда такой промежуток между смертью и погребением?
— Какая еще задержка?
— Ее похоронили в пятницу. Но, судя по всему, она умерла за неделю до того — или, по меньшей мере, раньше воскресенья на предыдущей неделе.
— О чем вы? Она умерла в среду, и похоронили ее через два дня.
— Два дня? Всего два? Вы уверены?
— Ну конечно, уверена. Почитайте некрологи. Это еще тут при чем?
— Расскажу, когда сам выясню. — Гурни покосился на Хардвика. — Джек, тебе надо обсудить что-то с Кэй, пока она еще на проводе?
Хардвик покачал головой и с подчеркнутой сердечностью произнес:
