— Старик, не надо ли нам чего обсудить перед беседой с овдовевшей миссис Спалтер?
— Да в общем, нет — если не считать того факта, что во всем чертовом деле ни крошки смысла.
Хардвик сощурился.
— А вот это обстоятельство, что в деле ни крошки смысла… оно работает
—
— Ну, ты знаешь, о чем я. Приближает нас к цели — пересмотру дела — или отдаляет от нее?
— Скорее всего, приближает. Но я не уверен. Слишком уж много ложных сведений.
— Ложных сведений? Например?
— Например, квартира, откуда был сделан выстрел.
— А в чем загвоздка?
— Стреляли не оттуда. Оттуда никак не могли.
— Почему?
Гурни объяснил, как при помощи Полетты провел неофициальный следственный эксперимент и обнаружил препятствие в виде фонарного столба.
Хардвик был явно обескуражен, но не встревожился.
— Еще что-нибудь?
— Свидетель, утверждающий, что видел стрелка.
— Фредди? Тот тип, что официально опознал Кэй?
— Нет. Человек по имени Эставио Болокко. Нет никаких записей о том, что его допрашивали, хотя он утверждает, что допрашивали. Еще он утверждает, будто видел стрелка, но это мужчина, а не женщина.
— Где он видел стрелка?
— Очередная нестыковка. Говорит, что видел его в квартире — той самой, откуда якобы стреляли, хотя на самом деле не могли.
Хардвик скроил такую кислую физиономию, точно у него отрыжка.
— Ну вот опять — все та же куча годного материала вперемешку со всяким дерьмом. Утверждение этого твоего типа, будто стрелок был мужчиной, а не женщиной, мне нравится. И особенно нравится мысль, что Клемпер не сохранил запись допроса. Это говорит о полицейских нарушениях, возможно, о подтасовке фактов или, по крайней мере, халатности — и все нам на руку. Но вот ерунда насчет самой квартиры — она все обесценивает. Не можем же мы привести свидетеля, который заявит, будто стрелок находился в том месте, откуда, как мы же сами потом скажем, стрелять никак не могли. Ну то есть, какого хрена нам со всем этим делать-то?
— Хороший вопрос. И еще одна маленькая странность. Эставио Болокко утверждает, что видел стрелка дважды. Один раз — в тот самый день, то есть в пятницу. Но еще и за пять дней до того. В воскресенье. Говорит, он уверен, что в воскресенье, поскольку это у него единственный выходной.
— Где он видел стрелка?
— В той самой квартире.
Несварение желудка у Хардвика, похоже, усилилось.
— И что стрелок там делал? Присматривался?
— Я бы предположил, что да. Но тут встает новый вопрос. Предположим, стрелок узнал о смерти Мэри Спалтер, выяснил, где расположен семейный участок Спалтеров и сообразил, что Карл будет на погребальной церемонии основной фигурой. Следующий логичный шаг — разведать окрестности, посмотреть, не найдется ли там достаточно удобной позиции для стрельбы.
— Так в чем вопрос-то?
— Во времени. Если стрелок разведывал окрестности в воскресенье, то Мэри Спалтер, по всей вероятности, скончалась в субботу или даже раньше, в зависимости от того, достаточно ли близок стрелок к семейству, чтобы получать информацию непосредственно, или же он вынужден был ждать публикаций в газетах спустя день-другой. Так вот, мой вопрос: если похороны состоялись, самое раннее, через семь дней после смерти… что стало причиной задержки?
— Кто знает. Может, какие-нибудь родственники раньше приехать не успевали. Почему это тебя волнует?
— Когда похороны задерживаются на целую неделю, это необычно. А все необычное возбуждает во мне любопытство. Только и всего.
— Отлично. Ладно. Идет. — Хардвик махнул рукой, точно отгоняя муху. — Можно спросить у Кэй, когда она позвонит. Просто мне не кажется, что вопрос о подготовке похорон ее свекрови послужит достаточно убедительным поводом для апелляции.
— Может, и нет. Но, рассуждая о приговоре, ты знал, что Фредди — тот тип, который опознал Кэй на суде, — исчез?
Кэй Спалтер позвонила по домашнему телефону Гурни ближе к половине десятого. Он включил в кабинете громкую связь.
— Привет, Кэй, — поздоровался Хардвик. — Как дела в славном «Бедфорд-Хиллс»?
— Великолепно. — Голос ее звучал сухо, нетерпеливо. — Вы тут, Дэйв?
— Тут.
— Вы говорили, у вас будут ко мне еще вопросы?
Интересно, эта резкость и нервозность помогали ей ощутить контроль над ситуацией — или же просто были симптомами тюремного стресса?
— С полдюжины.
— Валяйте.
— Во время нашего последнего разговора вы упомянули одного бандита, Донни Ангела. Сказали, скорее всего, за убийством Карла стоит именно он. Проблема в том, что, если принять эту версию, покушение на Карла выглядит уж слишком мудреным.
— Что вы имеете в виду? — Тон у нее был скорее любопытным, чем агрессивным.
— Ангел знал его и знал про него очень много. Он мог бы организовать покушение попроще, чем снайперский выстрел с расстояния в пятьсот ярдов во время погребальной церемонии. Так что давайте на минуту представим, что наш персонаж — не Ангел. Если б вам надо было выдвинуть следующую кандидатуру, кто тогда?
— Йона. — Она произнесла это без каких бы то ни было эмоций и без колебаний.
— А мотив — контроль над семейной компанией?
