Тот на негнущихся ногах робко двинулся вперед. Лео взрыкнул, мотнул головой, в мгновение ока сжал его в объятиях, сорвал капюшон, обнажив суровое мужское лицо, искаженное от ужаса и, заломив его голову на бок, припал губами к шее. Минута, вторая, третья… Лео до хруста смял сильное тело вампирчика, раздробил хрупкими пальчиками его позвоночник и радостно расхохотался, отшвыривая поломанную игрушку прочь.
Нежить содрогнулась. Я беззвучно рыдала, зная, что это только начало.
— Ну же, хваленые «Ночные Демоны», кто хочет выйти против меня? — Звонкий голос Лео разнесся по залу. По рядам нежити пробежал шепоток. — Ну же, не трусьте! Вот ты! — «Капюшон» съежился под взглядом Владыки. — Мысленно ты посылаешь меня в пекло, так сделай же это вручную!
Лео весело рассмеялся — секунда — и неудачно подумавший бился в его руках. Повелитель улыбнулся жертве, блеснув кровавыми клыками и разорвал ее на части.
Бедные «капюшоны»! Я даже улыбнулась. Сколько лицемерия было в ваших недавних словах, сколько гордости! Посмотрите на себя сейчас — сопливые юнцы, подвывающие от страха и отвращения! Вы разбудили Лео, вы пробудили в нем демона! Расплачивайтесь…
К Лео одновременно кинулись несколько неразумных «капюшонов», его изящное тельце потонуло в мешанине рук, голов и подолов. Он на минуту исчез с поля зрения, растворился в реве и криках. Я прищурилась — неужели им удалось?!
«Капюшоны» разлетелись в стороны. Лео — окровавленный, довольный, радостный, воспрял из плена. Смех, его счастливый смех, муки раздробленной нежити, гам и стоны — все смешалось. Он был в своей стихии. Наконец-то.
И все же меня не покидало ощущение некой наигранности, какой-то театральности происходящего. Словно он… притворялся. Играл на публику, играл на нервах, играл… для меня? Возможно ли это? Впрочем, почему нет? В эту кровавую ночь возможно все. Чего он хотел, столь показательно слизывая с пальцев кровь? О чем думал, разрушая цепочки позвонков? Я скосила глаза — Нека рвало, мой любимый жался у ложа, его лицо было белее мела, он тихонько плакал. Он верит! Все они — верят! Почему же мне все это кажется насквозь фальшивым?!
Лео неторопливо шел ко мне. Нек пискнул и слег в глубоком обмороке, Лео только брезгливо поморщился. Я терпеливо ждала. Мои щеки просохли от слез, я не хотела больше плакать. Я хотела правды.
Он ласково улыбнулся — улыбнулся улыбкой хищника, злодея, предвещающего своей жертве скорую расправу. Я всхлипнула в ответ. Он легко приобнял меня за талию, пробежал руками по волосам, нежно коснулся губами щеки. Я чувствовала его дыхание на своей шее, вжималась в его тело, мои пальцы стискивали его куртку, старую рваную куртку, насквозь пропитанную кровью. Он тихо смеялся. Неведомые путы почти перестали меня держать, я повисла на его шее, зарылась лицом в его локоны, чуть прикусила треугольное ушко, доставив ему несравнимое блаженство. Он заурчал, сжимая меня в объятиях и почти ломая кости, почти…
Вот он — момент истины! Его зубы коснулись моей шеи — чуть-чуть, легче пуха. Я знала, что это конец, но была счастлива — наконец-то! Наконец-то я расскажу ему все…
— Лео, прости меня… — Я прижала его ухо к своим губам. Он дернулся, но вяло, бесчувственно, а я заговорила… — Прости меня за все, прости мне ту боль, которую тебе причиняли мои слова, мои поступки, за ту боль, что тебе пришлось вынести, когда я — глупая девчонка — пыталась поймать тебя в силки, пыталась подчинить своей воле, пыталась держать тебя в рамках, прости меня! — Он вновь дернулся, зарычал, но я упрямо заставляла его слушать. — Теперь я поняла, как важны для меня были твои слова и мысли, твой смех, твои глаза, твоя улыбка… Лео, я любила тебя! Всю свою жизнь я любила только тебя, только ты знал меня такой какая я есть, только ты прощал мне все мои прегрешения и шалости! Я тебя люблю…
— Пусти! — Он рвался из моих рук, рвался, но… слушал.
— Я видела твои слезы. Я знаю, что ты плачешь кровью… Все ангелы плачут кровью, так Лео? Я знаю, как больно тебе было видеть, как исчезает та маленькая девочка, которую ты знал, которую боялся потерять. Я вырастала Лео, а ты оставался прежним. Я тебя люблю… Я разрезала твою душу, оттолкнула, проклинала тебя, ненавидела…. А теперь пытаюсь ее вернуть. Я знаю, что это невозможно, знаю, что ты никогда не станешь прежним. Просто помни — я никогда тебя не боялась. Никогда. И всегда любила.
