– У них выходной, герр инспектор, – отвечал сержант. Один уже до краев насливовичек, второй по той же причине сущий младенечек.
– Наплевать, пусть только покажут трубу от нужной квартиры. И пусть принесут веревку! Слышите, сержант? Не забудьте веревку!
Наконец, с улицы послышался шум автомобиля. Длинноногий герр Цуг в сопровождении трубочиста Младенечека вылез на крышу. По случаю выходного тот действительно был сущий младенечек.
– Уж не тревожьтесь, – заплетающимся языком говорил он. – Уж чего-чего, а длину веревки я правильно рассчитал. Кому и знать это, как не мне!
Инспектор с кувалдой на плече, пыхтя, поднимался по лестнице. За ним следовали полицейские. За полицейскими вошли Маллоу и доктор Бэнкс.
Все приготовились.
Прошло две минуты. Потом шесть. Все смотрели на дверь квартиры номер четырнадцать
…и в этот момент в квартире напротив раздался взрыв. Страшный удар изнутри выбил нижнюю филенку и на площадку выпала печная дверца.
Гулкое эхо разносилось по лестнице. Должно быть, опасаясь расправы, Младенечек ушел по крышам. За ним никто не гнался. Все были ошарашены и оглушены.
– Извиняюсь, господа, что-то случилось? – дверь квартиры номер четырнадцать приоткрылась и оттуда выглянул Клаус.
Инспектор сейчас же ткнул ему в живот рукояткой кувалды, просунул в щель руку, снял цепочку, и, не успел Клаус спросить, чем обязан, в квартиру вломилась полиция.
Вместе с инспектором и полицейскими вломились редактор с фотографом, Сирил, отец и Найтли.
Шипел и взрывался магний. Протестовал Клаус. Визжали женщины. Сирил звал Эмми, а Эмми звала Сирила. Полиция требовала документы у всех присутствующих. Образовалась такая невероятная толпа, что в коридоре был затор, как в трамвае. Попытки доктора и Маллоу пробиться и призывы как можно скорее заняться поисками похищенного американца остались без ответа.
Маллоу взял доктора за локоть.
– Скорее, – сказал он вполголоса, – давайте-ка влезем через окно.
– Давайте, – согласилась та, – но как?
Маллоу отвел ее в сторону и позвонил в дверь. В ту, доселе молчавшую, несмотря на выбитую филенку.
Послышались шаги. В дыру было видно, как на зеленой ковровой дорожке появился фиолетовый подол халата.
– Что такое! – возмущенно заявили из дыры и вместо халата появилась мефистофельская бородка. – Я есть кандидат прав фон Вирхофф!
Тогда Маллоу наклонился и прошептал:
– Здесь только что был арестован коммунист.
Молчание.
– Откройте, – дружески посоветовал М.Р. – Мы не сделаем вам зла. Вы ведь не коммунист?
– Но… но… господа…
Тогда наклонилась доктор.
– Мы очень надеемся на ваше высокое сочувствие.
– Конечно, господа, я всегда готов, – дернулась мефистофельская бородка. – Но… если вы будете арестовывать еще одного коммуниста… может быть, можно делать это с другой стороны?
Фон Вирхофф подумал и добавил:
– У меня дети. Жена. Теща.
– Ради блага Германии, – страшным шепотом напомнила доктор.
Дверь закрылась. Последовала ужасная пауза. Потом раздался лязг снимаемой цепочки.
Фон Вирхофф оказался высоким, худым человеком, обладающим, кроме мефистофельской бородки, впечатляющими черными усами.
Сейчас же его взяли на прицел, прошли в кухню. В клетке у разбитой печки лежала кверху лапами присыпанная белой пылью сдохшая канарейка.
– Стремянку! – Маллоу удерживал ногой застекленную дверь балкона.
Низкая библиотечная стремянка на колесах, которую привез испуганный хозяин, не годилась. Она была слишком коротка. Пришлось произвести обыск. В конце концов мужчины вынесли из столовой обеденный стол. Маллоу первый пробрался по нему на соседский балкон и протянул руку. Доктор Бэнкс встала на табурет и решительно шагнула на стол. Здесь она опустилась на четвереньки и, не спуская глаз с протянутой руки Маллоу, поползла вперед.
– Отечество ждет, что вы исполните свой долг, – подхватывая ее на той стороне, сказал Маллоу фон Вирхоффу. – Осторожно, фрау доктор, здесь корзина.
В корзинке, куда только чудом не наступила доктор Бэнкс, оказались яйца.
– Видимо, торговка принесла их с черного хода, – размышляла она, пока Маллоу пытался что-нибудь рассмотреть через стекло – оно было завешено простыней. – Если бы торговку встретила кухарка, она бы поставила продукты в кладовку. Этого не случилось. Значит, у торговки есть ключ от черного хода. Значит, в доме кухарки нет. Вы меня слышите? Они отослали прислугу!
– Есть, – хрипло прошептал Маллоу. – Вижу!
Фон Вирхофф знаками спрашивал, можно ли уже убирать стол. Решили, что нет, и он, стискивая руки, остался на своем посту.
В щель между простынями был виден операционный стол. Посреди комнаты сидел человек. Он курил сигару и читал журнал. Около него стояли бутылка и стакан. Вот он перевернул страницу, пошарил в кармане и выпрямился, чтобы взглянуть на часы.
Это был Бринкли.
Маллоу разбил стекло ногой и открыл задвижку.
– Полиция! – Бринкли не выпускал из зубов сигары. – Полиция! Помогите! Позовите полицию!
– Полиция уже здесь, мистер Бринкли, – хладнокровно произнесла доктор Бэнкс. – Поднимите руки!
В руках у нее был браунинг. Бринкли тоже выхватил револьвер, но оказался на прицеле у Маллоу.
