– Разберемся, – Маллоу снял руку с трубки. – Но герр Антониус, мы не можем взять
И положил трубку.
– Вы, кажется, говорили, что нужно быть готовым ко всему в любую минуту, мистер Саммерс? – усмехнулась доктор Бэнкс.
К шести часам вечера к Траттнерхоф подъехал помятый «Форд-Т». За ним фургон. За фургоном следовал трехтонный «Фиат» с огромной, окованной железом, грузовой площадкой. В войну на таких площадках помещались зенитные орудия, а теперь стоял белый рояль. За роялем сидел вундеркинд во фраке. Он играл «Оду к радости».
Жители могли наблюдать, как из дома выскочил импозантный мужчина. Это был управляющий домом, герр Швимболек.
Со всем возможным почтением герр Швимболек подхватил под локоть высокого господина, который вышел из «Форда», и повел. Машина медленно ехала следом. Высокий господин нес погребальную урну, на собравшуюся толпу внимания не обращал, и слушал управляющего. Говорил управляющий тихо, деликатно. Затем он обернулся к машинам, закричал и замахал руками.
Кавалькада проехала под аркой, которую с боков подпирали два атланта.
Улыбка американца была так же небрежна, как и его костюм. Под мышкой он держал трость и вел себя по-хозяйски.
– Несите туда, – командовал он носильщиками, не выпуская из рук погребальной урны. – Это сюда. Это я не хочу, отправьте обратно. Стоять! Рояль оставить. Это убрать.
Смущенный вундеркинд полез обратно на площадку.
– Так, – американец огляделся и стал показывать пальцем, – а что там? А там? Там подвал? Большой подвал? Очень большой подвал?
В эту минуту из «Форда» вышли нарядный, как с модной картинки, ассистент знаменитости и дама в скромном синем костюме.
Толпа вздохнула. Она ожидала, что после великолепного американца из машины выйдет как минимум Мэри Пикфорд.
Небрежный американец отделил управляющего от своего локтя, протер рукавом урну и повернулся к этим двоим.
– Я хочу подвал. Я хочу весь подвал.
Эти двое поспешно выразили согласие.
– Но это очень большой подвал, господин, – растерянно возразил управляющий. – Подземный лабиринт тянется на многие километры. Он связывает весь город! Прошу прощения, зачем вам весь подвал?
– Мы оккультисты, – американец сделал широкий жест. – Не окулисты, а оккультисты. Мне сказали, у вас там много душ умерших. Я буду гулять и беседовать с ними. Мне нужно беседовать с душами умерших!
– Да, но…
Управляющий не успокаивался. Твердил, что обязан поставить в известность о гигантских размерах лабиринта. О том, что лабиринт ведет к канализации. Не очень хорошо, не так ли?
Оккультист не слушал. Он ходил там, бродил сям, рассматривал витрины и читал вывески.
Герр Швимболек ходил за американским оккультистом, как ходят за детьми, чтобы с теми ничего не стряслось.
Франтоватый ассистент уже давно вращал глазами, показывая, чтобы управляющий прекратил уговоры. Дождавшись, чтобы его патрон оказался достаточно далеко, он подошел и тихо произнес:
– Не перевозбуждайте его. Пускай снимает подвал. Он уже снял шестнадцать подвалов. У него идефикс, понимаете?
И в доказательство незаметно повертел пальцем у виска.
Управляющий был совсем не против.
– Что у него в урне? – тоже очень тихо спросил он. – Неужели чей-то прах?
– О, ничего, – ассистент дружески похлопал управляющего по рукаву, – в урне ничего нет. Там был прах его учителя.
– А. А.
– Да. Читали вчера газеты? Он вытряхнул прах с крыши театра. По завещанию покойного.
– А. А!
– Ну, знаете, все эти богемные штучки, музыка, все такое… – ассистент опять тихонько повертел пальцем у виска.
– Да-да, знаю. Богемское стекло, – управляющий покивал.
– В этом доме жил Моцарт, – почтительно сообщил он вернувшемуся оккультисту. – Здесь он давал концерты.
– Да? – оккультист приподнял бровь. – Ладно. Мы не будем устраивать здесь концерты. Мы будем вызывать дух Моцарта.
С этими словами оккультист повернулся к своим сопровождающим.
– Рояль где? Уже в квартире? Пусть несут в подвал. Я буду слушать там музыку.
– Но герр Саммерс! – возразила дама в синем. – У вас уже есть очень хорошая квартира.
– Квартиру к черту. Живите в ней сами. Я буду жить в подвале.
Дама мягко улыбнулась и подошла к нему.
– Герр Саммерс, – она взяла его под локоть и как бы невзначай отвела в сторону.
Со стороны казалось, что дама тактично, но настойчиво объясняет оккультисту положение дел. На самом деле разговор был вот каким.
– Сколько он стоит? – в ужасе спрашивала доктор Бэнкс. – А если придется возмещать стоимость? Что вы творите? Вы знаете, что это за рояль?
– Конечно, знаю. Это «Безендорфер» 1840 года. Вы сказали «подъехать с помпой». Что вам опять не так?
– Мы поставим его в подвале? – продолжала ужасаться доктор. – В эту сырость?
– Что? – Саммерс, задрав голову, осматривал дом. – А. Мы его никуда не поставим.
– Как?
– Отправим обратно. Он нам не понравится. Хотите, вообще можем сразу отправить.
– Хочу.
– Хотите?
– Хочу.
– Ну значит, сейчас он поедет назад.
Американский оккультист покивал, словно нерешительно принимая объяснения. Потом громко спохватился:
