Новый, чужой запах дома, в котором жил Моцарт, напоминал запах гвоздики.
Доктор подняла оккультисту веко, проверила пульс, похлопала по щекам. Он поднял руку, словно бы защищаясь от удара по голове и попробовал сесть.
– Три минуты, – произнес за спиной доктора ассистент и захлопнул крышку хронометра. – Надо же, какая вышла неприятность. Доктор, это серьезно?
– Ш-ш-ш, тише! Не волнуйте его.
Но оккультист словно бы ничего не слышал. Впрочем, он, кажется, еще никого и не видел! Неуверенно поднялся на ноги, прошел мимо доктора, ассистента и управляющего, проигнорировал шарахнувшуюся в сторону пожилую даму, которая вела на поводке пуделя и несла за веревочку коробку с тортом, и, спотыкаясь, побрел наверх.
Шел он, пошатываясь, как пьяный, останавливаясь перед каждой ступенькой, вытягивая руку перед собой, словно прицеливаясь, и, кажется, не замечал, что на него смотрят.
– Сотрясение мозга, – шепотом сообщила доктор.
Она позвала оккультиста, но тот не отозвался. Тогда к нему кинулся ассистент. Но оккультист как будто пытался отмахнуться от помощи. Он моргал, щурился, тяжело дышал и тянул, дергал ворот рубахи.
– Тошнит? – коротко спросила его доктор.
– Тошнит? – переспросил он, как будто не понял вопроса.
– Держите его, – велела доктор ассистенту. – Господин управляющий, если можно, быстрее.
Управляющий возился с ключом. Пострадавшего удерживали с двух сторон: он все рвался подняться по ступенькам.
Надо сказать, что американский оккультист снял очень уютную квартиру: светлую, просторную, в пять комнат. Спальни были еще не готовы – там возилась прислуга, которую спешно позвал герр Швимболек. Пришлось идти в гостиную.
Солнечные квадраты лежали на паркетном полу. В распахнутом окне трепетали на ветру кружевные гардины. У камина стояли два больших кресла. Перед просторным диваном лежала шкура белого медведя.
Ассистент побежал в аптеку за льдом. Пострадавшего уложили.
– Ведро… или таз… – бормотал он, закрываясь руками и не давая даже взглянуть себе в лицо. – Да скорее же таз, изверги!
Господин Швимболек бросился в ванную.
– Ой… ой… ой, как мне плохо! – американский оккультист взял у доктора стакан с холодной водой, выпил, вернул. – Уф. Так, не надо таз. Лучше.
Но едва господин Швимболек ступил на порог, как больной с новой силой застонал:
– Ох, нет! Скорее таз!
И бедный управляющий опять бросился в ванную. Оккультисту то становилось лучше, то делалось совсем худо. Герр Швимболек то уносил таз, то приносил. Наконец, доктор Бэнкс посмотрела него своим пронзительным взглядом и велела просто поставить таз рядом с диваном. Но герр Швимболек так хотел быть полезным, что ему доверили удерживать на лбу пострадавшего мокрое полотенце.
– Как самочувствие нашего больного? – доктор доброжелательно улыбалась, одновременно взглядом напоминая присутствующим, что ни под каким видом не следует обращаться к оккультисту по имени.
– У меня очень болит голова… – жалобно ответил тот.
– Вы знаете немецкий. Вы немец?
– Нет… нет, я… нет.
– Ну, кто вы, откуда?
– Вы что, обалдели? Я —… я… э-э-э…
– Ну-ну, не волнуйтесь. Вы можете сказать, где находитесь?
Пострадавший огляделся и в ужасе посмотрел на нее.
– Вы узнаете этого человека? – продолжала спрашивать доктор, указывая на ассистента.
– Почему вы мне это показываете? – глядя не на него, а на стоявшую на столике урну, нервно спросил оккультист. – Кто-то умер? Что-то случилось, да? Ну, да? Ведь случилось? Я чувствую что-то плохое, страшное.
Его успокаивали, обещали, что все будет хорошо. Урну убрали, чтобы не волновать больного. Доктор шепотом советовала ему попробовать заснуть. Шторы задернули. В комнате сделалось тихо, как в гробу.
Через десять минут, очнувшись от дремоты и взглянув на опустевший столик, оккультист спросил, где урна и потребовал вернуть.
– Больше не боитесь? – участливо спросила доктор.
– Нет…
– Вспомнили, почему она у вас?
Нет, он не помнил. Единственное, что он знал точно: «она должна у меня быть».
Дюк спустился по лестнице, вошел в полуоткрытую дверь рядом с лифтом и сбежал по ступенькам.
В темноте просматривались ниша в стене, керосиновый фонарь на полу и несколько бутылок с огарками. Он щелкнул зажигалкой – и тут же наткнулся на служащих прокатной фирмы, которые шли назад. Расстроил их сообщением о том, что ждали зря – придется все-таки везти рояль обратно: с господином оккультистом несчастный случай. Рояль понесли. Он заткнул собой вход и не давал выйти рабочим зверинца. Дюк сбегал за управляющим, – сначала в аптеку, затем к нему на квартиру, – и распорядился позвать дворника, чтобы тот позвал пару бродяг с улицы подсобить вынести инструмент.
После того, как рояль все-таки вынесли, успокоил выбравшихся на свободу рабочих зверинца, что животное увозить не нужно, и заплатил за уборку клетки раз в сутки. Получил адрес бойни и инструкции: льва следует кормить самому, чтобы привык, давать конину, а не свинину. Получил у дворника ключ от подвала. Сходил с рабочими к фургону. Вернулся с жестяной миской и окровавленным бумажным пакетом.
