Толпа все еще галдела. На ассистента показывали. Все наперебой обсуждали случившееся.
И ни один человек не обратил внимания, что рояль, который только что с такой помпой привезли, уехал, накрытый мешковиной, на ломовой телеге.
Больше никаких дел не было. М.Р. вошел в подъезд с миской. В миске лежало мясо. Маллоу спустился в подвал и отвернул манжеты. Он старался не думать, каким образом сейчас сунет миску в клетку.
Подвальная дверь оказалась заперта. Пришлось поставить миску на пол. Проклятый ключ все застревал в кармане пиджака.
Как вдруг дверь открылась сама.
– Этот дом – странное место. Он окружен легендами. Не дух ли Моцарта заставил этого господина упасть с лестницы? Возможно, дух счел слишком бесцеремонными его манеры?
Голос был спокойным, сильным, звучал уверенно, а вот слова как будто давались немного с трудом – выдавали вылеченное заикание. Человек, так внезапно оказавшийся перед М. Р. Маллоу, рассмеялся.
– Не беспокойтесь. Это шутка.
– Хорошо говорите по-английски, – поднимая мясо, заметил Дюк.
– Я полиглот, милостивый государь. Английский, французский – и в меньшей степени итальянский. Немного знаю венгерский. В этом смысле я полностью продукт европейской цивилизации. Профессор Сойка, психиатр.
И профессор поднял фонарь, чтобы рассмотреть своего собеседника.
Профессору можно было дать лет пятьдесят. Немного живот. Аккуратно постриженная седая борода. Густые брови. Небольшой квадратный подбородок. Дорогой галстук. Глаза окружены темными кругами и под ними мешки.
М.Р. протянул руку.
– Дюк Маллоу, ассистент мистера Саммерса, известного американского оккультиста.
Показалось ему или нет, но психиатр ответил на этот жест не сразу. Хотя и сказал:
– Очень рад.
Взгляд карих глаз был настороженным. И почему-то наводил Дюка на мысли: какой-то знакомый взгляд.
– Как он себя чувствует? – тем временем спросил профессор.
Маллоу пожал плечами.
– Здорово приложился затылком. Ретроградная амнезия.
– Очень жаль. Очень. – Профессор Сойка понизил голос. – Видите ли, меня крайне заинтересовал ваш лев. Вы будете удивлены, но парадоксальным образом здесь сходятся наши интересы. У меня, видите ли, леопард. Вы его сейчас увидите.
– Забавно, – Маллоу вежливо склонил голову, впрочем, не двигаясь с места.
Профессор Сойка еще более понизил голос.
– Дело в том, что я занимаюсь опытами гипноза. Чем выше в эволюционном ряду находится животное, тем пластичнее его психика. Тем самым приближая его к человеку. Понимаете?
Маллоу выразил лицом уважение.
– Гипноз человека и гипноз животного идентичны, – продолжал профессор. – Бехтерев, Шильдер и Каудерс, Павлов, Кузнецов, Плотоядов указывают на единые физиологические механизмы. С этой точки зрения мне и хотелось бы поинтересоваться. И вот чем: какие именно практики собирался применять ваш патрон к животному?
Ассистент американского оккультиста видимо смутился.
– Понимаете, какая история, – он с досадой ухватился за шею. – Вы, наверное, видели урну? Черт знает что такое. Вторые сутки не можем отобрать. Не отдает урну!
– Так. Рассказывайте.
– У него умер мэтр. Такая, в общем, подозрительная личность. Всю жизнь прожил под чужим именем. Они познакомились с ним давно, мы еще были совсем детьми. Ну, и мне кажется, после этой встречи у него и стали мозги… я хотел сказать, сделалось что-то с головой.
Дюк продемонстрировал это «что-то» жестом и продолжил.
– Ну, вот с тех пор он и стал… таким. Оккультные знания, медиумистика, всякие такие дела. Теперь он плетет что-то про то, что мэтр должен был передать ему тайное знание, вытряс его прах с чердака театра, спит с урной, загремел в кутузку и…
– Какое знание? – перебил психиатр.
Ассистент отмахнулся.
– Что-то вроде того, что можно общаться с миром мертвых. Тот тип считал, что именно представитель кошачьих помогает проводить связь. Мифологическая связь с потусторонним, астральные сущности – что-то в этом роде. Велел ему купить… Тип-то этот хотел леопарда, только леопарда не было. Ну, Джейк и взял льва. Что лев, хуже?
– Как его самочувствие? Я разговаривал с управляющим домом. Признаться, затрудняюсь. Он сильно контужен?
– Да нет, доктор говорит, сотрясение мозга небольшое. Видите ли, он ни черта не помнит.
– …и, кроме того, вам нужно быть очень осторожным. Профессор психиатрии – это не шутки. Любая симуляция будет с легкостью разоблачена и тогда…
– Об этом не волнуйтесь.
– То есть как, «не волнуйтесь»!
– Вы меня предупредили. Предупрежден, вооружен – ну, и так далее. Я вам еще раз говорю: идите. Выйдите из квартиры!
– Мистер Саммерс, я вам еще раз повторяю: за нами наверняка наблюдают. Это будет выглядеть неестественно. Я врач. Как я могу оставить в одиночестве пациента, которому требуется круглосуточный присмотр? Потом, зачем я пойду? У вас все есть.
