Наслаждаясь тишиной и покоем, изобретатель сидел в кресле у телефона и читал путеводитель Бедекера. Он был, так сказать, Центром информации. Он поднимал трубку, слушал и ждал следующего звонка.
– Алло! Ну, как, пап?
Дюк звонил из будки. В трубке был слышен уличный шум.
– Ну-с, – изобретатель подергал себя за бороду. – Если, как ты говоришь, у профессора живет зверь, и если, как пишут в газетах, полиция проверяет владельцев частных зоопарков и вообще экзотических животных, как же это ваш фигурант остался вне подозрений?
– Запросто, пап. Одного зверя видели, профессор его и не скрывает. Кто знает, что их было два? У нас у самих пока что нет доказательств. К тому же, у него черный, а не пятнистый. Почти никто ведь не думает о том, что леопард и пантера – одно и то же. С приметами не совпадает. Вот и получается, что профессор чист. Как твоя слежка?
– В одиннадцать десять из дома выходил Клаус. Бросил письма в ящик, дошел до угла с Грабен, купил букет цветов и клубнику. Клубники довольно много, фунтов пять. Потом он сел с пакетом в такси и поехал в сторону Северного Вокзала.
– А куда? Неизвестно?
– Мой коллега говорит, что такси потерялся. Слишком много одинаковых машин.
Изобретатель помолчал.
– Как вы там, сэр?
– Все в порядке, папа. Все в порядке.
Налетевший ветер грохотал жестью на крыше. Из окна открывался отличный вид. Вот вышла выгуливать своего пекинеса вчерашняя дама. Вон курит на лавочке господин Кегль – ветер мешает ему читать газету и заодно закурить. Аптекарь с улицы вносит через заднюю дверь стеклянный баллон. А вот и тень М.Р. Маллоу – медленно движется вдоль стены угольного сарая.
Профессор Сойка и доктор Бэнкс прогуливались по двору.
– Большая практика, фрау?
– Некоторым образом.
– Были на войне?
– Нет.
– В кранкехаус вы работали медицинской сестрой, не так ли?
Доктор молча улыбнулась.
– И как вам показались пациентки? Вам было с ними трудно?
– Довольно трудно, но, впрочем, умеренно.
– Справлялись?
– Вполне.
– Что вы делали, если пациентка становилась неуправляема? Если они вели себя плохо?
– Полагаю, сегодня утром вы были тому свидетелем. Мои пациенты обычно ведут себя хорошо.
– О да, фрау. Вы никогда не кричите на него?
– Практически никогда.
– Вы не повышаете голос. В то же время твердо настаиваете на послушании. Железный характер, не так ли?
– Бывает, что приходится быть такой.
Доктор сделала шаг назад – профессор подошел к ней слишком близко. Его нос почти касался ее груди. Тень М.Р. Маллоу дернулась:
Дюк сделал короткое движение рукой.
– Что это?
– Простите?
Ее собеседник резким движением вынул из кармана маленький пистолет.
– Герр Сойка, что произошло?
– Тс-с, – профессор пошел спиной вперед, держа на прицеле угольный сарай. – Вы слышали этот звук?
– Звук? Но я ничего не слышу.
Профессор указал глазами.
– Там кто-то есть.
Словно в подтверждение его слов звук послышался снова – на этот раз не рядом, а сверху. Отчетливый металлический щелчок.
– Не слышу.
Стояла тишина. В небе плыли облака. Пахло весной. Сияло солнце. Как вдруг яркий до боли луч ударил в глаза профессору.
– Что происходит? – нервно бормотал Сойка, пока оба – он и доктор, поднятым локтем защищали глаза. – Где это?
Доктор коснулась его рукава.
– Горничная открыла окно. Всего лишь отражается солнечный свет. Идемте.
Овал света, плясавший по лицу профессора, пропал. Они пошли и скоро скрылись в подъезде. Из подвала выскочила черная кошка и пошла по своим кошачьим делам.
– На вашем месте, сэр, я бы не спешил насчет бритья, – сказал, входя, М.Р. Маллоу. – Подозрительно будет выглядеть для человека с отбитой башкой, у которого руки трясутся.
Д. Э. Саммерс, лежа с зеркалом в руках, морщил нос, скалил клыки, рычал и по-звериному хватал воздух зубами.
При этих словах он приподнялся в кровати и поставил зеркало на туалетный стол.
Затем Д.Э. выдвинул ящик. Достал дорожный несессер. Это был старый несессер, черный, с лотосом на крышке*. Перед тем, как вернуть туда зеркало, задержался и вздернул верхнюю губу.
[Это был старый несессер, черный, с лотосом на крышке. – Это несессер из саквояжа Фокса, который компаньоны обрели в 1905 году – при первой встрече. См. «Универсальный саквояж миссис Фокс»]
Послушал свое рычание. После этого зеркало исчезло в несессере, несессер – в ящике.
Маллоу присел на край кровати, пиджак оттопырился и стало заметно, что под ним кобура.
– В чем дело, сэр? – он поймал на себе взгляд компаньона. – У нас в Америке все носят оружие. И вообще, там лев! А вот ты чуть не вляпался. Куда полез? Видел же, что там я.
– Я и подумал, что тебя надо прикрыть. Мало ли.
– Все равно не попал бы – с пятого-то этажа.
– Разберемся, – пробормотал Саммерс. – Что Клаус?
– Потерялся твой Клаус. Едет куда-то в сторону Северного вокзала с цветами и пятью фунтами клубники.
– Так это хорошо! Круг сужается. Говоришь, Северного?
– Северный в той же стороне и Западный, и Восточный, – Дюк грыз заусенец. – Посмотрим, куда он свернет. В общем, сэр, пока исключить можем только Южный. Мне это не нравится.
