– Мы помним, что фрау Блаватская отметила уменьшение духовных сил человечества, – говорил он. – В нашей, четвертой расе они достигли минимума. Но она же настаивает, что история идет по спирали. Духовные силы снова увеличиваются! Происходит постепенное зарождение так называемой новой расы. Пятая раса, уже более совершенная, переродится, в свою очередь, в шестую, и к появлению седьмой расы жители Земли вновь станут богоподобными существами!
Повисла пауза и доктор вдруг поймала себя на том, что очнулась от дремоты.
– Но, фрау, – профессор взял ее за руку, – этот процесс опять приведет к вырождению, не получив поддержки от самого человеческого общества. От нас с вами.
Она убрала свою руку и обняла колени.
– Не совсем понимаю, герр Сойка. О чем вы?
Сойка встал.
– Атланты описываются как люди гигантского роста. Вспомните героя «Высшей расы»! Этот герой испытывает ужас и благоговение от могучей стати женщин вриль-йа. Я хочу вернуть порядок цивилизации. Я говорю вам именно о том, что это возможно физически. Утраченная связь с предками будет восстановлена. Раса арийцев вернется в своем изначальном виде!
Пробило семь часов. В кабинете раздавался мерный стук маятника.
Беседа с профессором вымотала доктора Бэнкс. Она чувствовала, что вот-вот упадет без сил. Непереносимо хотелось спать. Пройдя по темному коридору, она задержалась на секунду у комнаты своего пациента. Осторожно приоткрыла дверь.
За задернутыми шторами светило вечернее солнце. Она бесшумно вошла и присела на кровать. Саммерс отложил зеркало, перед которым репетировал мимику хищника.
– Возьмите, – он отдал ей «Вог». – Спрячьте у себя, а лучше избавьтесь.
И, заметив ее недоуменный взгляд, пояснил.
– Вдруг кому-то придет в голову полистать. Там картинка с парой леопардов. Если она будет поблизости от меня, чего доброго, поможет Сойке убедиться в своих подозрениях… раньше времени.
– Раньше времени? Значит, вы все-таки собираетесь открыть ему правду?
– Да. Мы ведь договорились, что от профессора нам нужны необдуманные поступки. Пусть он терзается, медиум ли я на самом деле, шарлатан или шпик. Пусть думает, что я идиот, но через меня проходят космические энергии. Пусть сомневается в этом. Чем меньше он будет понимать, на каком свете находится, тем больше вероятность, что он себя выдаст. Хороший взрыв – и профессор неизбежно сотворит глупость, которая нам так нужна.
– Глупость какого рода?
– Любая глупость поможет нам получить информацию. Раз уж герр Сойка балуется оккультизмом – кстати, такие совпадения всегда означают, что все идет правильно, – и ваш покорный ему зачем-нибудь пригодится.
Доктор подняла бровь.
– Вы? Но мы договаривались, что это буду я.
– Ой, доктор, не придирайтесь, – поморщился сыщик. – Будем действовать по обстоятельствам. Мало ли, кто первый на что наткнется и какие мы обнаружим возможности.
Саммерс подпер голову локтем.
– Ну, излагайте. Что он вам там впаривал так долго?
Но доктор закрыла лицо руками.
– Что, так измучил?
Она кивнула.
– Мне кажется, я схожу с ума.
– Выкладывайте.
– Слишком сложно. Вы поймете еще меньше.
– Ничего, пока будете объяснять, хоть приведете мысли в порядок.
– Если я правильно понимаю, девушки каким-то образом воплощают Богиню-Мать. Леопард – носитель солнечной энергии, передает энергию людям через нее. Профессор считает, что процесс угас и хочет его восстановить.
– Как? – поразился Саммерс. – Как он собирается это осуществить?
– Не знаю. Ничего я не знаю! Какие-то вещи, связанные с космической энергией. Что-то вроде переселения душ.
– Я не зря был в шкуре натуралиста, – тихо сказал авантюрист. – Так вот, я говорю вам: из всех кошачьих леопард труднее всего поддается приручению. Какое переселение душ, когда его природа – убийство!
– Но… – мысли доктора метались, – но как же портреты? Вся светская хроника кишит одним и тем же сюжетом: дама с леопардом – или с леопардами!
Сыщик покачал головой.
– Вы же видели это животное. А видели его в зверинце? Оно постоянно на грани бешенства. Посетителей стараются не подпускать близко. Новые зоопарки строят искусственные скалы или, наоборот, рвы, чтобы леопарды находились как можно дальше от людей. Известны, конечно, отдельные случаи, когда удавалось их приручить, но они, во-первых, редкость, а во-вторых, в тех нескольких, что я знаю, речь шла о приручении детенышей. Одним из таких людей был Гагенбек. Он держал животное в собственном зоопарке. Остальные кончились плохо.
– Но ведь Жозефин Бейкер позирует с леопардом! А маркиза Казати выгуливает своих леопардов перед домом!
А светская хроника? Там полно фотографий с леопардами. Такое ощущение, что теперь каждый, у кого только есть деньги, держит у себя леопарда.
Сыщик жестом попросил ее раскрыть журнал.
