— Да, зонтики были добротные, — горделиво заметил Дешан. — Я всю жизнь проработал на фабрике фурнитуры. Наладчиком станков. Хотя какие там станки, так, парочка прессов для пуговиц. У моей жены в молодости был кружевной зонт. Остался ещё от бабки. Хотите выпить холодного лимонада? Сегодня жарковато. Проходите в дом.
— Это очень любезно с вашей стороны, месье, — широко улыбнулся Фонтен.
— Так вот, — наливая напиток в стакан, продолжил Рауль. — Моя жёнушка очень берегла вещи, они нелегко нам доставались, время было трудное, у нас уже родилась дочка. Когда мы ездили в город, супруга всегда брала зонтик с собой. Пожалуй, тогда это была единственная красивая вещица в нашей семье. И когда она сломалась от старости, я решился его починить. Руки у меня что надо, молодой человек. Я никакой работы не боюсь. Разобрал. Заменил пару спиц, а после обтянул его новой тканью. Несколько соседок тотчас стали носить мне в починку зонты. А потом я попросту стал после работы мастерить эти вещи. Ручки я вырезал из дерева, а на обтяжку брал куски ткани, которые по дешёвке продавали в ателье. Знаете такие, где кромка съехала или ещё какой изъян.
— Потрясающе! — старательно изобразив заинтересованность, воскликнул Клод. — Вы могли бы неплохо заработать на этом.
— Нет, я простой рабочий, мне не по душе заниматься торговлей. Хотя, когда понадобились хорошие деньги на учёбу сына, я несколько лет держал мастерскую. Но вот та девочка, Франсуаза, она предлагала заплатить. Но я отказался. У меня пенсия приличная, и сын помогает. Хоть я и равнодушен к театру. Но, по мне, пусть уж юные девицы играют в постановках, чем шляются с парнями.
Последнюю фразу Рауль произнёс громче остальных, и Фонтен успел заметить, как сверкнули его глаза. Разглядывая собеседника, он с удивлением отметил, что Дешан обладал вполне приятной внешностью и уж конечно не походил на маньяков из фильмов. Тем хуже, такое лицо вызывает доверие и заставляет забывать про осторожность. Черты Рауля показались стажёру смутно знакомыми. Но за последнее время он общался с таким количеством народа, что теперь просто отмахнулся от воспоминаний. Ему ужасно хотелось осмотреть дом, и Клод сосредоточился на том, как бы, не вызвав подозрений, проникнуть в комнаты. Наконец, не выдержав, он проронил:
— Так что по поводу зонтиков?
— Я отдал в театр всё, что осталось.
— А на заказ сможете сделать?
— Нет, зрение уже не то, да и артрит сделал руки непригодными для мелкой работы.
— Хм, а нет ли у вас каких-то старинных вещиц, которые вы могли бы продать? Ну… к примеру, сумочка, пудреница. Словом, что-то подходящее для девушки. Очень обидно, если я ехал в такую даль напрасно.
Хозяин на мгновение нахмурился. В глазах промелькнуло подозрение:
— Мне нет нужды что-то продавать. Прошу заметить, что вы не в антикварной лавке.
Внезапно зазвонил телефон, и Дешан поспешил в комнату.
Вернувшись через пару минут, он неожиданно улыбнулся:
— Впрочем, вы правы, отчего и не уступить что-то из вещей приличному человеку? Пройдёмте в гостиную.
Послышался звонок в дверь, и хозяин замер, взявшись за ручку двери. За эти несколько секунд он заметно побледнел и явно занервничал.
— Дешан! Папаша Дешан, ты дома? — послышался голос с улицы.
— А-а-а, это мой сосед. Малапард, — с облегчением пробормотал хозяин. — Подождите, я узнаю, что ему надо.
Клод прислушался. Собеседник, видимо, был глуховат, и из приоткрытых окон Клод услышал весь разговор.
— Слушай, приятель, отец Меньо просил тебя посмотреть стеллаж. Он еле стоит. Меньо подпёр его стулом.
— Его давно стоило разобрать и собрать заново, — проворчал Рауль. — Куда это годится — держать священное писание на трухлявых полках. Ладно, передай, что зайду через полчаса.
— Только не забудь, до вечерней службы осталось всего ничего.
— Когда это я забывал о службе?
Фонтен не стал слушать дальше и метнулся в комнату. Да, это выглядит довольно нагло, но ему было уже не до церемоний. Азарт вынудил его спешить. Первое, что он заметил, это столик со швейной машинкой слева от окна. Под лапкой был зажат кусочек серой холстины. Клод молниеносно выдернул его и сунул в карман джинсов. Окна комнаты выходили во внутренний двор. И, бросив взгляд, он даже не удивился. На боку машины, с которой до его прихода возился Дешан, тянулась узкая царапина. Да, это был тёмно-синий фургон старой модели. Фонтен сглотнул и отступил назад. Что делать дальше? Но тут ему на голову обрушился сильный удар, и стажёр потерял сознание.
Клод медленно приоткрыл глаза и тотчас зажмурился от боли. Стучало в висках, и здорово саднило запястья. Ломота в плечах казалась невыносимой.
— Фонтен, Фонте-е-ен… — раздался знакомый голос.
Клод вновь открыл глаза, но силуэт говорившего выглядел нечётким и словно расплывался в полумраке. Человек подошёл ближе.
— Совари! Чёрт! Как вы вовремя! Вы один или с группой? Снимите с меня наручники, я всё-таки нашёл Пастора. Его необходимо задержать.
— К чему спешить, Клод?
— Он же может скрыться! Да снимите наконец чёртовы наручники!
