— Это сплетни, Вера рассказывала мне отрывками. Или же я просто не прислушивалась. Бронислава ушла из императорского балета вслед за братом — Вацлавом Нижинским, когда его уволили за слишком откровенный костюм на одном из выступлений. Случился скандал.
Зачем он сейчас спрашивает ее о балерине? Неужели богемные сплетни помогут ему найти исчезнувшую девушку? Чем больше проходит дней, тем меньше у них шансов. Мира это понимает — иначе почему бы в глубине ее глаз появилось что-то, похожее на темноту отчаянья. Возможно, девушка постепенно привыкает к мысли о тщетности своих усилий. Однако он, по крайней мере, должен узнать, что случилось в тот вечер. А для этого нужно поговорить с теми, кто входил в ближний круг Веры Томашевич. Скажем, встретиться с женой балетмейстера Киевской оперы, любимицей которой она была. Придется задать ей непростые вопросы и попробовать получить на них прямые ответы.
— Выходит, Бронислава ушла из театра из-за брата?
— Да. Но они вдвоем никогда не были обычными танцовщиками… Вацлав — гений. В Париже он стал этуалем «Русских сезонов» Дягилева.
— Что-то слышал такое. Мосье Лефевр нахваливал Ballet russes.
— Вацлав танцевал там с самой Карсавиной. Хотя Вера иногда шутила, мол, это Тамара Карсавина танцевала с самим Нижинским. Бронислава тоже выступала в труппе Дягилева. Говорят, в честь танцовщиков в Париже и Монте-Карло устраивали невероятные вечеринки.
— Почему же тогда Нижинская променяла Париж на Киев?
— Я не знаю подробностей. Вацлав рассорился с Дягилевым, — Мира чуть зарделась. Возможно, она знала подробности, только не хотела говорить об этом, — Нижинский женился и покинул балет. Бронислава последовала за ним.
— Так же, как и из императорского балета?
— Да.
— Почему же они выбрали Киев?
— Не знаю. Вацлав Нижинский здесь родился. Их родители из Варшавы, но некоторое время жили в Киеве. Бронислава вышла замуж. В императорский балет после скандалов не возвращаются. Ее мужу предложили здесь место балетмейстера, а ей — примы.
Тарас Адамович потер подбородок. Что-то ускользало из рук, какая-то деталь. А, возможно, не доставало более глубокого понимания этого удивительного мира? Что заставляет девушек идти в балет? Стремление стать примой?
— А как балерина становится примой?
— Обычно это решает руководитель труппы.
— То есть Вацлав стал главным танцовщиком, потому что дружил с Дягилевым?
— Не все так просто, — улыбнулась Мира. — От танцовщиков зависит, сколько будут труппе платить.
Затем Мирослава поведала бывшему следователю одну историю. Как-то Вера прибежала в их комнатушку очень взволнованной. Ничего не говоря, обняла сестру и закружила ее в шальном танце. Звонкий смех, сияющие глаза. Недоумевая, Мира остановилась. Тогда Вера открыла ридикюль и сунула его в руки сестре. Он был доверху набит купюрами. Мира испугано коснулась пальцами мятых бумажек.
— Что это?.. Откуда?.. — прошептала она, а сестра смеялась.
— Гонорар, — наконец прощебетала Вера. — Мы выступали на частной вечеринке, несколько артистов и Нижинская.
— Это же… очень много…
— Да. Больше, чем платят в театре. Сможем снять всю квартиру, — улыбнулась она.
— Но…
Мира отложила ридикюль на кресло, заглянула в глаза сестре.
— Мира, это просто деньги. С ними нам будет проще. Бронислава говорит, денег не надо бояться. Дягилев не стеснялся называть астрономические суммы для гонораров своих танцовщиков. Ходят легенды, что Ага Хан когда-то пригласил Дягилева на вечеринку и заплатил за четыре минуты танца Нижинского с Карсавиной пятнадцать тысяч франков золотом.
Мира не знала, кто такой Ага Хан. Не представляла, как это много — пятнадцать тысяч франков. Сумма казалась ей сверхъестественной, какой-то почти потусторонней. Но куча денег в ридикюле сестры поражала не меньше. Потому что об Ага Хане она только слышала, а деньги, принесенные домой Верой, — реальные, к ним можно прикоснуться. Эти шуршащие купюры в руках пугали больше, чем мифические пятнадцать тысяч.
— Исполнители ведущих балетных партий — это лицо труппы. Фамилия на афише продает билеты. Нужно танцевать так, чтобы публика готова была смотреть на тебя вечно.
Вера сделала паузу и добавила:
— Нижинский стал звездой «Русских сезонов» не потому, что дружил с Дягилевым. Скорее, Дягилев завязал с ним дружбу потому, что Вацлав был звездой. Я не видела его на сцене, но знаю, что его называют королем прыжков. И я видела прыжки Брониславы Нижинской.
Задумавшись на миг, Мира посмотрела в глаза Тарасу Адамовичу и продолжила:
— Вера всегда мечтала о Париже и Петербурге. Она рассказывала почти невероятные истории об Анне Павловой.
Девушка посмотрела на следователя и, поняв, что это имя ему ни о чем не говорит, пояснила:
