Дело Теней полностью

– Мне порой кажется, что тебя испортила Школа стражей. И сама Служба…

– Пойду к сцене.

Кирилл быстро затерялся в толпе. Разговоры по душам – не то, что ему было нужно. Николай хотя бы не жалел и не укорял. Просто давал поручения – особенно теперь, когда Шорохов поставил его во главе Службы. И так… проще. Что-то делать, рваться в прорывы, сражаться – и насыщать тень. Теперь она всегда просит огня, чужих стихий или своего мира.

Сара нашла его среди танцоров и повела за собой, к краю, где меньше зрителей. Она крепко обняла его, уткнувшись ему в грудь, будто извинялась за свои слова. Кирилл хотел сказать, что всё в порядке… но тут тень прорвала печать заклинания. И он успел лишь оттолкнуть от себя Сару как можно дальше.

В воздухе витал привкус тлена и тёмная мгла. Тень крушила и громила всё вокруг, слизывала разлитую в воздухе магию. Кто-то закричал.

Кирилла швыряло под порывами тени. Дотянувшись до кинжала, он полоснул ладонь и привлёк тень к себе, подманив на огонь. И она потянулась к нему. Но прежде зависла перед замершими магами, а потом с шипением втекла в Кирилла.

Музыка стихла. Кирилл обвёл всех ошалевшим взглядом, выхватывая покорёженные столы, разбитые бокалы, замерших гостей. Многие жались друг к другу.

Сара шагнула к нему и тут же остановилась. Кирилл вернулся к барной стойке, чтобы забрать бутылку виски. Напьётся дома.

Он чувствовал спиной десятки взглядов. Но один резал хуже всего: взгляд Сары, в котором застыл ужас.

Прохладные кончики пальцев Лизы пахнут дубовой корой и мхом.

Так же, как и густая тёмно-коричневая мазь, оставленная Марком, чтобы обработать следы теней. Те то и дело покрываются ледяными корками, и Николай их аккуратно счищает, и после этого остаются глубокие ссадины, саднящие и болезненные.

– Мог бы сразу сказать, что надо помочь. – Лиза в накинутой на голое тело рубашке осторожно касается одной из корок на плече.

Он не привык к тому, что о нём заботятся. А ещё – к спорам.

Когда Лиза отправилась в душ, Николай занялся тёмными пузырьками с аккуратными бирками. Перед глазами вспыхивали яркие круги, а голова нещадно кружилась. И Лиза едва не охнула, увидев, как он, наверняка побледневший, тихонько садился на диван, нащупывая мягкий край рукой.

– Я сам, – прошептал тогда Николай, крепко сжимая пузырёк из тёмного стекла.

– Да ты сдурел! Давай сюда.

– Лиза, спасибо, со мной всё в порядке.

Он почувствовал её тёплые ладони на своих плечах, а чуть влажные кончики волос у самого лица. Сквозь расходящиеся пятна перед глазами он увидел её взгляд.

– Я рядом, Ник. И вполне могу помочь. Просто расскажи, что делать.

И теперь, сидя позади него на диване среди раскинутых подушек, Лиза бережно обрабатывает каждый след на его теле. Её касания невесомы и приятны.

– Вот и всё. – Она целует его между лопатками. – Говоришь, тебе ещё отвар нужен?

– Я сделаю.

– Ну что за упрямство! Лежи и отдыхай.

Она подбирает с пола разбросанные вещи и, бормоча что-то про упёртых представителей мужского пола, которые впереди планеты всей, пока не падают замертво, удаляется в сторону кухни.

Николай едва не улыбается, терпеливо дожидаясь, когда подсохнет мазь и можно будет упасть обратно. Интересно, часто ли Лизе приходится вот так возиться с едва знакомым мужчиной, с которым только что страстно занималась любовью?