И видеть теперь доверие, ощущать его в крепко сжатой ладони Кристины, в её прямом взгляде, кажется тем, к чему стоит привыкнуть.
– Хорошо. Только запомни одно правило: слушаться любой моей команды. Ни секунды не колеблясь.
– Надеюсь, это относится только к миру теней.
Кирилл видит её осторожную улыбку. Всполохи огня отражаются в перламутровых серёжках-полумесяцах, скользят отсветами по пышным слоям юбки, сейчас примятых дождём.
Тень рвёт изнутри, требуя войти на порог родного мира. Досадливое ощущение в рёбрах, к которому он почти привык.
Коридор к миру теней встречает мягким сумраком и дымным, чуть таинственным запахом. Здесь сейчас даже светлее, чем в проулке за спиной. Все звуки приглушены. Вокруг те же дома, улица, фонарные столбы, только вычерченные, как на старинных гравюрах. Цвета тухнут, оставляя только сероватые оттенки.
Кирилл в очередной раз оглядывается, садится на корточки, проводит рукой по шероховатому асфальту. В коридоре дождь тяжелее и медленнее, каждая капля оставляет смазанный след в воздухе. И пока Кристина с искренним любопытством оглядывается, Кирилл закуривает и обходит ещё раз весь проулок в поисках прохода. Если Саша пропал здесь, значит, должны быть следы.
– Непривычно всё видеть в серых и чёрных оттенках. В этом есть своя притягательность.
– Только не вздумай здесь применять магию!
– Я помню. В конце концов, ты это твердил с первой лекции.
Кирилл пробует заклинания печатей, используя разные схемы. Самое простое может открыть проход, более сложное – скрыть, склеить пространство, примешать в себя проклятие. Иногда печатников в шутку называют взломщиками. Работать с соприкосновением миров та ещё задача.
Кирилл закуривает, прислоняется к стене дома, в очередной раз оглядывается. Всё напрасно.
Поисковые команды тут уже всё обыскали, на что он надеялся? Ему просто хотелось верить, что он сможет что-то исправить. Что бы ни было сейчас с Сашей, времени у них не так много.
– Пойдём. – Он рассыпает в искры сигарету и протягивает руку Кристине. И тут же замирает.
Ровно на том месте, где он только что применил магию, что-то дёргается. Как марево – и тут же пропадает.
Кирилл, напрягшись, проводит заклинанием печати, аккуратно, вглядываясь в сам воздух. Мерцание повторяется. Одинокий всполох на границе восприятия.
– Кристина, уходи.
– Ничего же не случилось…
– О чём я тебя предупреждал? – Кирилл твёрдо обрывает, но тут же смягчается – меньше всего он хочет обидеть Кристину: – Выходи из коридора и жди за поворотом. Как можно дальше.
Кристина выглядит растерянной, но всё-таки шагает в прорыв. Её фигура тает за пеленой дождя и текучей границей между коридором и миром теней.
Здесь, конечно, нужен хороший печатник. Но важнее сейчас драгоценное время, вдруг ему удалось нащупать хоть какой-то след.
Яркое пламя вспыхивает по рукам, окутывает всполохами воздух перед ним, очерчивая скрытый проход.
Кирилл не так хорош в печатях, его конёк – боевая магия, но у него достаточно огня, чтобы просто выжечь проход, смешав с самым базовым заклинанием.
Со скрипом и натугой, под пляшущим обжигающим огнём проход трескается. Кирилл чувствует, что уже потратил достаточно сил на печать, его едва не заносит, когда он проваливается в серый хаос.
Прямо к своре жадных теней, тут же рванувших к нему.
