Николай едва не с укором осматривает его. Сам он выглядит так, будто не дрался только что с десятком теней, от которых оседает один пепел.
Кирилл размазывает кровь по лицу в бесполезных попытках её вытереть, с некоторой жалостью оглядывает свою пострадавшую в огне рубашку. Надо же, он всё ещё жив. Благодаря Николаю – и стражам, которые успели вовремя.
– Спасибо.
– Мог позвать и через якорь.
– Нет. Я видел твоё состояние – опасался, что якорь вытянет твои последние силы. И как тебе удаётся даже после теней выглядеть прилично?
– Я не лезу во всякие злачные места в два часа ночи.
– Ой, да ладно тебе! Кстати, почему ты сражался огнём?
– Земля до сих пор плохо отзывается. Давай-ка лучше выйдем отсюда, ребята уже осматривают местность.
Покидая мир теней, Кирилл коротко оглядывается – вокруг пустошь и несколько покосившихся домов. Надо запомнить это место.
Выйдя в яркий и громкий город, Кирилл прислоняется к стене дома и дрожащими пальцами достаёт из сунутой Николаем пачки сигарету.
Огонёк по щелчку пальцев возникает с третьего раза. Кирилла начинает трясти – он мёрзнет. Кровь противно засохла на лице и одежде, от касания теней уже появляется ненавистная корка. Надо найти лекаря. Кирилл не сразу понимает, что осел прямо на мокрый после дождя асфальт, а кто-то суёт ему флягу с чем-то явно горьким и противным. Запрокинув голову, он находит мутным взглядом склонившееся лицо Николая.
– Тебе надо к Марку. Пойдём.
У фургончика лекаря ждут Лиза с Кристиной. Кирилл настороженно замирает, представляя, как выглядит со стороны. Спалённая рубашка, обожжённые руки, рассечённая бровь, чернильные вены – как и у неё.
Кристина бросается к нему, замирает на мгновение и тут же аккуратно обнимает, стараясь не задеть повреждённые места. Её тёплое дыхание кажется сейчас горячее собственного пламени. Она шепчет, уткнувшись в шею:
– Я испугалась за тебя.
– Я живучий. И Николай пришёл вовремя.
– Иди к лекарю, мы с Лизой подождём около машины. Николай сказал, здесь ещё может быть опасно.
– Лучше одежду сжигайте, чем себя.
– В следующий раз обязательно разденусь и кинусь одеждой в теней. Вдруг поможет.
Марк качает головой и протягивает простую белую футболку – их аккуратные стопки лежат в одном из шкафчиков. Ещё двое лекарей дежурят на улице: Кирилл их знает, они часто выезжают в ночные патрули к стражам, которые вот так же вываливаются из прорывов.
Кирилл сидит на краю тесного фургончика, оборудованного под лекарские нужды и в котором пахнет травами и медицинским спиртом.
В тихом и узком переулке в блёклом свете фонарей уже работают стражи и печатники. Тихо переговариваются, пьют кофе из картонных стаканчиков, рядком стоящих на низком внешнем подоконнике дома. Кто-то в форме под распахнутыми пальто и куртками, скорее всего, из дежурных патрулей, другие явно сорвались из дома.
Они мелькают в темноте, появляются в ярких пятнах света и тут же исчезают, бесшумные и тихие. В их действиях нет суеты.
Кирилл знает – каждый готов рвануть в мир теней на поиски, но надо быть и с этой стороны. Сторожить.
Николай коротко и быстро выдаёт поручения, судя по всему, наплевав на хитрые планы не выдавать себя. Кирилл с облегчением вздыхает: теперь Служба снова в надёжных руках, хотя многие стражи смотрят на Николая настороженно. Им-то невдомёк, с чего бы тот вот так легко объявился, но всё же выполняют распоряжения.
Николай медленно попивает из чёрной термокружки очередной отвар от Марка, у Кирилла точно такой же. Совершенно отвратный, но отлично выгоняет теней из-под кожи.
– Кирилл, плохие новости.
Голос Николая вытягивает из дрёмы, в которую Кирилл успел упасть. С плеч сползает плед – у Марка свитеров не водится. Николай, прислонившись к распахнутой двери фургончика, протягивает ему сигарету. Огонь вновь появляется не сразу.
– Саша нашёлся?
– Нет. Скорее всего, он там был – в тех заброшенных домах есть следы недавнего присутствия человека. А часть мебели… носит явные повреждения от заклинаний.
– И это плохие новости?
Наблюдая за действиями стражей, Николай явно оттягивает ответ.
– На стене выцарапанное послание. «Ты мог его спасти, но не успел».
Кириллу кажется, его вывернули наизнанку. Он вздрагивает от дрожи, которая проходит через всё тело. Язык с трудом ворочается:
– Пусть ищут следы, они должны быть.
– Ребята работают. Там знаки ловушки и много крови, а печать закрывали со стороны мира теней. Я понимаю, ты хочешь кинуться на поиски, но сейчас мы едем домой.
– Кстати, что здесь делает Лиза?
– Приехала вместе со мной.
– У меня есть нехорошее предчувствие, что ваше «вместе» явно отдаёт чем-то… как это называется… а! Сексом, точно.
– Ты уже забыл, как это называется? Между прочим, Кристина позвонила именно ей, пока ты развлекался с тенями.
– Я смотрю, ты тоже времени зря не терял.
– Кто бы говорил. Я тебя отправлял в Академию лекции читать вообще-то.
– А не воевать с тенями, ты ведь это хотел сказать?
