Николай чувствует себя отдохнувшим и выспавшимся впервые за долгое время.
При громких возмущениях Сюзанны, вернувшейся после ночи в больнице, он выглядывает из гостиной, вежливо интересуясь, чем помочь.
Шелест многослойной ткани, лёгкий перезвон колокольчиков на кончиках тёмных косичек. Она лишь взмахивает рукой. Крохотные, светящиеся изнутри капельки зависают дугой в воздухе.
– Спи. Саша в порядке, но так много Лейфов слишком даже для меня. Все братья собрались! И родители. Так что я сбежала на время. Он торопится домой, но вряд ли врачи его отпустят.
Заглянув обратно в гостиную, где среди подушек с кисточками дремлет Лиза, Николай решает в пользу привычной тренировки. Тем более его любимый зал неподалёку – между Службой и домом Саши. Хотя Николай не из тех, кто без повода сбивает режим тренировок, выработанный годами Школы и Службы, но последние дни выдались слишком хаотичными, и он ощущает, как тело требует дать ему нагрузку, восстановиться через пот, усталость и механическую работу.
Правда, пока он натягивает джинсы и тёплую шерстяную водолазку, искушение разбудить Лизу едва не пересиливает всё остальное. Тонкое одеяло сползло до ягодиц, обнажив гладкую спину с чёрно-белым мотыльком между лопаток. Вихрь фиолетовых волос, так и не снятые после ночи кольца на пальцах, тонкая цепочка с сиреневым кварцем – наверняка какой-нибудь оберег.
На прощание он проводит кончиками пальцев вдоль её позвоночника до самого копчика, видит, как она вздрагивает во сне. В конце концов, он уже выспался, теперь её очередь.
Поздняя осень наполнена запахом ночного дождя, брызгами из-под колёс, мазками луж на влажном асфальте и редкой тёмной, как сливы, листвой. Свежо и ветрено, город спешит. По дороге в зал по улочкам Москвы Николай успевает просмотреть рабочую почту, ни на миг не забывая, что выходной – всего лишь вынужденная передышка.
От Яны в ночи короткое сообщение.
«Я выяснила то, что ты просил. Давай встретимся не в Службе».
«Через три часа устроит? Как раз обед».
Она отвечает почти сразу, вряд ли даже ложилась спать.
«Хорошо. В кафе напротив».
После тренировки, захватив на обратном пути в одном из кафе горячий картонный стакан с овсянкой и орехами, Николай возвращается к Сюзанне, в тёплый запах блинчиков и какой-то неуловимой свежести. Кажется, потухшая до этого квартира ожила.
Лиза в футболке и джинсах с явным удовольствием болтает за чашкой кофе с Сюзанной. Та всегда рада новым гостям и знакомствам, расточать уют и тепло дома, окутывать им с ног до головы.
Она редко об этом говорит, но Николай отлично знает, что за постоянным гостеприимством скрывается боль.
Перед Лизой на столе груда красных и зеленоватых яблок, в некоторых уже вырезаны глубокие чаши, а сочные брызги мелким узором осели вокруг на светлом дереве между мисочек с вареньем и сухофруктами. Лиза пододвигает Николаю вторую кружку с кофе.
– Ты куда исчез?
– На тренировку. К сожалению, скоро у меня встреча, но я хотел с Кириллом быстро переговорить.
– Ну, он пока не просыпался. А я всё равно скоро в семейную лавку.
– Что ты там говорила о встрече в баре сегодня вечером?
– А! «Пещера». Его ещё поди найди!
– Знаю такой. Но сколько раз там был, ни разу не замечал ничего странного или связанного с Орденом.
Лиза пожимает плечами, кварц на цепочке мерно покачивается в вырезе футболки. Облизывает пальцы от сока и вставляет в вырезанные яблоки чайные свечи с ароматом корицы, кофе и шоколада.
– Возможно, ты не туда смотрел. Если хочешь, присоединяйся.
– Тогда заеду за тобой в лавку.
По окнам постукивает мелкий осенний дождик, и в капельках на стекле отражаются дёрнувшиеся огоньки свечей, разом вспыхнувшие под воздействием Николая. Лиза фыркает и хитро подмигивает:
– Учти, я на байке.
– И чего мне стоит опасаться? Скользких улиц или резких поворотов?
– Проклятия, – она наклоняется к нему через весь стол, едва касается его губ своими, и те горчат кофе, – место второго седока я однажды прокляла. У нас это в крови. Ведьмовство.
– У тебя много попутного ветра. – Сюзанна ставит перед ними тарелку с румяными блинчиками. – Тебе легко находить пути. А проклятие…
– Я справлюсь с ним.
Николай демонстративно отпивает кофе, а Лиза возвращается к свечам и яблокам, и невесомое кружево прохладной магии обволакивает всё вокруг.
Сейчас в мышцах приятная усталость и общая бодрость. А следы теней на теле постепенно заживают. Возможно, даже без шрамов, их и так достаточно.
