– Не знаю. – Николай бросает на друга быстрый взгляд перед тем, как нажать на кнопку вызова лифта. Та вспыхивает по ободку голубоватым светом. – Хочешь уйти?
– Нет, конечно. Но мне не нравится эта дрянь посреди города.
– Вот и мне тоже. А ты ещё можешь почувствовать, какого чёрта здесь творится.
– Что ж, давненько мы не бродили с тобой по подозрительным злачным местам. Я даже соскучился.
Лифт всё-таки приходит. И когда они уже внутри просторной стеклянной кабины, способной вместить до десяти человек, но не более ста пятидесяти килограммов, Николай тихо объясняет:
– Оно не заброшено. Тут живут тени. Не дёргайся. Мы на самой кромке перехода в их мир. Засветишь печать, и я не гарантирую, что мы выберемся живыми.
– Тогда почему их не видно?
– Хороший вопрос, правда? – Николай засовывает руки в карманы брюк. В сжатых губах и напряжённых скулах застыла боль. Наверняка пропустил обеденную порцию отвара.
И вдруг тень Кирилла даёт о себе знать – о нет, она не пытается вырваться из печати. Но на мгновение будто берёт верх и застилает зрение, но Кирилл снова видит, хватается за кинжал и едва не выпускает пламя.
Вздымаясь вверх этаж за этажом, Кирилл видит сквозь прозрачные стены лифта, как к ним прилипают создания из кошмаров и хаоса. Постоянно в движении, меняющиеся согласно своим потребностям и желаниям. Их когти – изогнутые чёрные иглы, их крылья – призраки истлевших перьев.
– Что такое? – уточняет Николай.
– Ты прав. Тени здесь везде.
– Я ни одной не вижу.
Мягкий толчок. Лифт останавливается. Кирилл собирается.
– Приехали. Кирилл, слушай внимательно. – Николай придерживает двери и выставляет руку, преграждая выход. – Я взял тебя с собой, потому что шансов выйти отсюда с твоей тенью в разы больше, чем мне одному. Но будь осторожен.
– Может, уже пойдём, а? В первый раз, что ли?
Он видит облегчение во взгляде Николая. Тот будто боялся обвинений с его стороны, а для Кирилла это как само собой разумеющееся. Ну неужели Николай считает, что не может попросить о помощи в сомнительном дельце? Что Кирилл настолько отстранился и уже в напарники не годится? Чёрт дери!
Они выходят в коридор с мигающими под потолком лампами.
Тут ещё есть краски и цвета, зыбкие и тягучие, близкие к серым и чёрным. И тянет мёртвым сухим миром с потрескавшейся землёй и едва заметно – гарью.
Кирилл напрягается, пуская пламя по венам, достаёт из ножен кинжал стража. Заклинаний обычно достаточно, но гладкая рукоять заговорённой стали с вереницей знаков всегда придаёт уверенности.
Николай останавливается перед переходом в соседний корпус. Через дымчатое стекло город внизу выглядит слишком похожим на мир теней.
– Я ждал, – раздаётся шелестящий шёпот, словно идущий из-под земли. – Стражи, значит. М-м-м. Ученики Шорохова.
– Николай Поулг и Кирилл Ард, Служба стражей, – сухо представляет обоих Николай. Перед ним никого нет, но с тенями нельзя быть уверенным наверняка.
Кирилл чувствует каждой косточкой притаившуюся мощь вокруг себя. Ласковая тьма первозданной ночи.
– Наслышан. Проходите на свет, не стоит стоять на пороге теней.
– Мне передали, что вы можете знать про Анну. И, может, вы знаете, кто взламывает печати?
Николай перешагивает через груду кирпичей, непонятно откуда взявшихся на пути, расточая магию земли вокруг и не сдерживая её. Кирилл никак не может разглядеть собеседника. Тень? Но он никогда не слышал ни от одной из них человеческой речи.
– Нет. То есть… я не знаю имён. Но вам надо искать среди милинов. Они ведут войну, о которой стражи пока не знают.
– Почему?
– Потому что мир теней – это лакомый кусок, о котором вы знаете далеко не всё.
Кирилл ругается себе под нос. На кой чёрт они сюда припёрлись! Мутные ответы от мутного хрена в здании, полном теней, – не так он представлял свой рабочий день сегодня.
– И чего мы не знаем? – медленно уточняет Николай.
– Поймёте однажды. Лучше подумайте о крови магов.
– Вот как. Что ж, и кто сотворил такое с Анной?
– Тени, конечно. Но под контролем людей. Ах, вы снова хотите знать имена? М-м-м. Но люди мне не интересны. Кроме тебя.
Липкий холод касается затылка и стекает по рукам, едва не сбивая огонь. Хоть одно движение – и Кирилл не выдержит.
– В тебе тень. Как ты выжил? – Голос шелестит как песок, что сыплется на камни.
– Я боролся, – сквозь зубы отвечает Кирилл.
– М-м-м. Вот как? Боролся! Как будто этого достаточно. Но я знаю, Шорохов тебя отлично выучил, твоя слава бежит впереди тебя. Жаль, я не могу похвастаться тем же. Меня он забросил, как неинтересный проект.
Воздух идёт рябью, и к ним скользит фигура в плаще со складками. Но это точно не человек. Руки в широких рукавах гладкие и чёрные, а вместо плаща – текучесть космической пустоты, в которой тает даже свет звёзд. Кирилл хочет заглянуть под капюшон, в глаза этого существа, если они есть у него.
– Как видите, – то ли тень, то ли человек явно усмехается, – я перестал быть похожим на что-то понятное вам.
– Что произошло? – Во рту сухо и горько.
